Роковые тайны
Шрифт:
– Поймал кузена! – закричал Пистолет и схватил его сзади за рубашку и штаны. – Фу! До сих пор воняешь дерьмом, – сказал он и швырнул в ручей.
– Иди сюда, – велел Джон оставшемуся врагу.
– Я… не умею плавать!
– Это плохо. – Джон ткнул его дубинкой в живот. Тот попятился и свалился с моста.
– Я не могу плава…
– Усади эту задницу, – крикнул Пистолет. – Пока не надо тонуть.
Один из людей Реншоу поспешил к лежавшему на спине в воде человеку и перевел его в сидячее положение.
– Оставайся
– Что вы собираетесь делать? – выкрикнул самый молодой из Реншоу.
– Мы думаем, – ответил Джон. – Как считаешь, Пистолет? Ну не славное зрелище?
– Обалдеть! Не следует ли нам еще и пристрелить их?
– Сначала позабавимся. А то что толку было их ловить? Любой слепой бы справился. Никогда не видел столь глупых взрослых мужиков.
– Что ж, забавляйся. Наш день придет. Мы, Реншоу, не забудем, что наделала эта сучка.
– А я не забуду, как вы обращались со мной, – крикнул кузен.
– Поскольку они ничего не забывают, мы им чего-то сейчас дадим. – Джон взвел курок. – Делаю первый выстрел. Эй, ты. Встань, чтобы я видел твои колени.
– Нет! Пожалуйста! Не… По… жа…
– Перестань вымаливать, – оборвал юнца другой, постарше.
– Пульни ему в лоб, – предложил Пистолет.
– Думаешь, разлетится, как дыня?
– Наверное, вот только не по-христиански посылать их к апостолу Петру такими грязными. Пусть сидят и отмокают от вони.
– Хорошая мысль. Главное, следи за змеями. Как много способов умереть.
– Змеи? Я слыхал, они в этих местах живут в ручьях. Плодовиты словно кролики.
– Змеи? Черт бы вас побрал!
– Смотри, волнуются, – заметил Пистолет. – И не узнаешь, что они тебя куснули, пока не начнешь пухнуть и кровь не хлынет из носа и ушей. Ха-ха-ха! – Он ткнул в самого молодого из Реншоу. – Малец будет очень хорош, как чуток набухнет.
Глава 13
Солнце зашло.
В это время года дни тянулись долго, но Эдди казалось, что ночь наступает уж слишком быстро. Прошло больше шести часов, как они расстались с Толлменом. Последние два дня промелькнули будто одно мгновение, казалось, она наблюдала за всем со стороны.
Колин и Триш распрягли лошадей и пустили их пастись возле дороги. Из ближайшего ручья Колин принес воды, Эдди смочила в ней тряпку, и они смыли дорожную пыль с лица и рук.
Она была встревожена. От усталости, длительного недосыпания Эдди все время была на грани слез. Как сможет она жить, если что-то случится с Толлменом? Он взвалил на себя ее беды. Может быть, Джон ранен, истекает кровью, уповая на милость бесчестных Реншоу. Но тут другая мысль пришла ей в голову. Им, возможно, придется провести ночь, укрывшись одним одеялом и шалью. Слава Богу, есть изюм и
А в лагере горел костер, до них доносился запах еды. Подъехал человек и хотел переговорить, но они повернулись к нему спиной и отошли за фургон, игнорируя его. Наконец он отстал и вернулся к толпе, собравшейся вокруг полевой кухни.
Эдди не сомневалась, что была предметом их разговоров.
– Что мы будем делать, если мистер Толлмен не вернется? – спросила Триш. В первый раз один из них вслух произнес то, о чем они все время думали.
– Он приедет. Если ранен, мистер Симмонс известит нас.
– Мне вовсе не нравится этот заросший мужлан. Смотрит на меня, как кот на птичку.
– Он говорил с тобой неуважительно?
– Нет. Но наверняка слышал городские сплетни и знает, что я цветная. Как и все эти вонючие козлы, небось думает, что ко мне в койку легко забраться.
Эдди оглянулась, желая убедиться, что дети не слышали. Они собрались у ведра, в котором плавал принесенный из ручья головастик, и Колин пытался объяснить, как он будет превращаться в лягушку. На миг Диллон позабыл об оставленной черепахе.
– Может быть, мистер Симмонс вовсе так не думает.
– Тогда почему он подсматривал в трубу за нами?
– Не знаю. Но я помню, как он помог нам собраться при отъезде, а потом задержал Реншоу. И предупредил нас.
– Он чего-то хочет, – упрямо настаивала Триш. Она завернулась в шаль и периодически поправляла свои локоны. – Если мы двинемся в Нью-Мексико, то с ними? – Она кивнула в сторону лагеря.
– Полагаю, да. Они, конечно, не такие, как я думала. – Эдди оставалось только гадать, удастся ли Триш преодолеть ненависть к мужчинам.
– Мы могли бы бежать… в город.
– Теперь слишком поздно. Я вышла за него замуж. Дала священный обет.
– Как думаете, зачем он женился?
– Я тебе уже говорила. Джон считает, что пора обзавестись семьей, он хочет детей.
– Я не ребенок. – В голосе Триш прозвучали подозрительные нотки.
Когда стало темно, беспокойство Эдди возросло. Удалось ли Реншоу одолеть Толлмена и Симмонса? Она принялась шагать взад-вперед, стараясь быть не на виду у мужчин из лагеря. Эдди боялась оторвать взгляд от дороги.
Триш сидела в фургоне, свесив ноги с заднего борта, но вдруг она соскочила вниз.
– Слушайте, – прошептала девушка. – Я слышу блеяние овец.
Эдди замерла и прислушалась.
– Бее… бее…
– Слышу! Это овцы!
Скоро они различили на повороте дороги фургон, и блеяние стало слышнее. Сердце Эдди облегченно забилось, когда она увидела возницу в шляпе с плоской тульей. Дети прижались к ней.
Колин, радушно улыбаясь, вышел вперед и приветствовал Джона:
– Рад, что вы добрались, мистер Толлмен. Все в порядке?