Роковые таблички
Шрифт:
Максим долгим кивком выразил согласие подумать над предложением. Потом отправился в лазарет – в один из общих бараков его не успели определить. Он шёл и вспоминал горящие глаза Ведущего, которые явно говорили, что тот не отступится, пока не воплотит свою идею в жизнь.
Ещё Максим вспомнил своих родителей, оставленных в Москве. Меньше всего он желал утопить столицу в беспросветном хаосе. Видимо, надо соглашаться на предложение главаря общины – только так Максим сможет исподволь, незаметно саботировать разрушение линии электропередач.
Решено – завтра он возглавит
Глава 7 Сизифов труд. Приятная встреча и новая зацепка
Специально затягивать работы Максиму не пришлось. Казалось, само провидение противилось уничтожению высоковольтной артерии столицы. Во-первых, путь до неё занял не три, а все пять часов. Мало того, большинство опор оказались из железобетона, и пришлось как следует поискать поддерживающую конструкцию из металла. Пока искали, пришло время возвращаться в общину.
Поняв, какую гору времени отнимает один лишь путь до предназначенной к подпиливанию опоры, Максим сделал вывод, что план Ведущего требует серьёзных дополнений. Очевидно, что потребуется уходить к месту работ на несколько дней с запасом продуктов. А по окончании «вахты» возвращаться, чтобы отдохнуть и пополнить запас провианта.
Кроме того, вдоль линии электропередач, Максим заметил следы больших колёс и гусениц. Это могло говорить лишь о том, что линия патрулируется военными отрядами – в Москве тоже понимали опасность лишиться электроснабжения. Это также сокращало время, нужное для спиливания опоры. Ведь, для начала придётся выкопать укрытия, в которых можно будет быстро спрятаться от патрулей.
Да и сама опора оказалась при близком рассмотрении пугающе колоссальным сооружением. Осмотрев толстые стальные профили, из которых состояла несущая башня, Максим облегчённо выдохнул. Пилочки по металлу? Да, с таким же успехом, они могли бы грызть опору зубами.
Не стоит забывать, что с появлением на полях снега, чего не так долго осталось ждать, работы вообще придётся прекратить. Ведь, на снегу военные патрули без труда найдут их следы, которые приведут их в общину. А в теперешних условиях это может обернуться расстрелом всех общинников, без лишних разговоров.
Максим, потренировавшись, для начала, скрывать истинные чувства, изложил все свои соображения Ведущему. Тот нахмурился, и попросил Максима зайти к нему после собрания. Вытерпев очередной спектакль с поклонами расписной коряге, Максим подошёл к лидеру лесопоклонников.
Тот вновь смотрелся бодрым и оживлённым, будто напитавшимся энергией своей паствы.
– Что ж, Максим, вижу – не зря я тебя выделил. А то и людей бы потеряли, и дело не сделали. Много времени потребуется, говоришь? А ничего – росток, вон, не один день из зерна вытягивается, но асфальт проламывает. Так и мы – медленно, но перегрызём горло этому греховному мегаполису. Так, что, ты говоришь, потребуется?
Максим, особо не ожидая другого решения, с готовностью начал перечислять:
– На первый раз понадобятся лопаты, провизия на пять дней, одеяла и тёплые вещи. Ну, и люди, конечно – человек восемь.
– Завтра, на разводе, получишь десять человек.
Сказано – сделано. Наутро, Максим с приданными общинниками отправился знакомой уже дорогой к высоковольтной линии. Знакомый путь люди, с тяжёлыми заплечными мешками, проделали без происшествий. Однако вымотались настолько, что Максим не решился тут же бросать их на рытьё землянок. Не то, чтобы он побоялся вызвать нелюбовь у своих новых подчинённых. Он как раз считал, что любить начальника не обязательно – важно его слушаться. Но главное – Максим сам решил использовать любую возможность затянуть работу.
В первый день разбили лагерь вдали от выбранной к «свержению» высоковольтной опоры. На всякий случай, чтобы возможные патрули не заметили их присутствия, пока не будут готовы схроны. Пока общинники ставили палатки и собирали хворост для костра, Максим успел присмотреть и разметить места для будущих землянок у основания опоры. Приготовили ужин, потом Максим определил график ночного дежурства. Часовые должны были сменяться каждые два часа – безопасность превыше всего.
Ночь прошла спокойно. Несколько непривычно было слышать в ночной тишине сухие щелчки статических разрядов, постоянно доносившиеся сверху, от провисающих под собственной тяжестью электропроводов. Однако, усталость оказалась сильнее, и даже более назойливые звуки не смогли бы помешать здоровому сну общинников. Наутро принялись копать. День копали, на следующий тоже копали, и на третий день тоже.
Но на третий же день их посетили непрошенные гости. Максим давал указания землекопам, когда сверху раздался пронзительный свист. Свистел Антоныч, который устроил сторожевой пост в среднем ярусе опоры, в развилке из металлических профилей. Антоныч был парнем лет двадцати пяти, охотником и биатлонистом в прошлом. Звали его Антон, но никто, иначе как Антоныч, к нему не обращался.
Так вот, Антоныч, сидя на высоте около десяти метров, настойчиво указывал куда-то дулом своего ружья. Максим взобрался на ближайшую стальную перекладину, и заметил вдали два, три, нет, всё-таки пять людских силуэтов. Они явно двигались в их сторону, и движения их были не совсем обычными. Казалось, что они трясутся, как на холодном ветру. А двое мотали головой, как лошади, когда отгоняют слепней-кровососов.
Странная компания приблизилась уже достаточно близко, чтобы Максим заметил, насколько истощены их тела. Они напоминали пугала, сколоченные из сухих жердей, и обёрнутые в старые обноски с чердака. И тут, Максим едва не свалился с перекладины, услышав над ухом негромкий голос:
– Надо же, как их колбасит. Читать читал, а чтоб вживую увидеть – первый раз.
Максим посмотрел на парня, который взобрался на перекладину рядом с ним. Это был Костик – в прошлом, кажется, фельдшер со «скорой помощи».