Роковые шпильки
Шрифт:
– Я могла убить тебя вчера вечером, – сказала она. Я не поняла – то ли она оправдывается, что промахнулась, то ли пытается что-то объяснить, потому что все мое внимание было приковано к ножу. – Я должна была тебя убить.
– Мне кажется, очень важно, что ты этого не сделала, – заговорила я, потихоньку пятясь к двери. – Это убедит присяжных, что ты не утратила способности к милосердию. И к раскаянию. – Конечно, это мало что изменит при двух обвинениях в убийстве, но сейчас не до таких мелочей.
Гретхен, во всяком случае, на это не купилась.
– Ну да, конечно, – буркнула она и понеслась на меня. Хорошо было бы отступить
И хотя раненая рука болела так, что, казалось, вот-вот отвалится, меня хватило на то, чтобы показать туфлю с торчащим из нее ножом и сказать:
– Какая досада. Такие хорошие были туфли.
20
Дорогая Молли,
Недавно мне пришлось пережить событие – точнее, несколько событий – весьма горестных и травмирующих. Но вместе с тем они были еще и жутко захватывающими. Проблема в том, что теперь, когда все кончилось, я не знаю, что делать. И я не знаю, как отделить свои чувства по отношению к событиям от чувств к людям, которые в них участвовали, и наоборот. Честно говоря, я опасаюсь, что теперь, когда события ушли в прошлое, могут уйти и чувства. А может быть, меня еще больше беспокоит, что они не уйдут. Как мне разобраться в себе и понять, что делать дальше?
С уважением, Все Еще Колеблющаяся.
Кэссиди разливала шампанское. Подняв бокал, она торжественно процитировала Дороти Паркер [100] :
– Трем не поддамся обычаям дамским:
Зависть, покой, пресыщенье шампанским!
Был полдень воскресенья, и Трисия, Кэссиди и я наслаждались поздним завтраком в "Сарабет" [101] в верхнем Вест-Сайде. Ресторан оформлен как старинный деревенский трактир, и в сочетании со временем, которое нужно простоять в очереди, чтобы сюда попасть, создается ощущение, что вы далеко за городом. Не то, чтобы я так уж хотела оказаться вдали от Нью-Йорка, но просто мне необходимо было отвлечься, хотя бы эмоционально дистанцироваться от событий последних дней.
100
Дороти Паркер (1893–1967) – американская журналистка, юмористка.
101
Сеть ресторанов и пекарен.
Трисия хотела собрать всех наших друзей и с размахом отпраздновать то, что она называла "захватом" Гретхен,
– Ну и неделька выдалась, – вздохнула Кэссиди.
– Слава богу, что она закончилась, – признала я. – Моего психоаналитика завтра ожидает большой сюрприз.
– Ты напишешь изумительную статью, – радовалась Трисия.
Я медленно кивнула. Мне хотелось писать статью, но еще больше хотелось пить шампанское и ни о чем не думать – по крайней мере, сегодня.
– Извините за вторжение, – раздался голос, и мы с изумлением обернулись, чтобы увидеть стоящего рядом с нашим столиком Кайла. В руке он держал обычный белый пакет для покупок.
Я почти не видела его после того, как накануне он ворвался в квартиру Уилла и Гретхен. Он был по горло занят работой, мне нужно было дать показания – словом, какая-то сумасшедшая суета, к тому же не из приятных, так что в конце концов я просто вернулась домой, приняла свой обожаемый викодин, выключила телефон и постаралась отгородиться от внешнего мира. Правда, поскольку у Трисии и Кэссиди есть ключи, это продолжалось не так долго, как мне бы хотелось. Но Кайла со вчерашнего дня я еще не видела.
– Как ты нас нашел? – не удержалась Кэссиди.
Он покачал головой.
– Больше никаких профессиональных секретов. По крайней мере, до следующего дела.
– Следующего дела? – удивилась Трисия и взглянула на меня.
– Это он не всерьез, – заверила я ее и повернулась к Кайлу: – Ты заскочил просто так?
Он слегка приподнял пакет:
– У меня тут кое-что для тебя.
– Присоединяйся к нам, – предложила я, показывая на свободный четвертый стул.
– К сожалению, не могу, – с замкнутым выражением лица ответил он, и я осознала, что почти ничего о нем не знаю – ни о его обязательствах, ни о том, есть ли в его жизни кто-то, кроме рыбок в аквариуме, ни о чем. Наши отношения – если их уже можно считать отношениями – никак нельзя назвать хорошо продуманными. Кайл жестом предложил мне отойти.
Я покосилась на Трисию и Кэссиди – они восприняли это как само собой разумеющееся. Похоже, я единственная из нашей четверки, кто комплексует по поводу того, что произошло между мной и Кайлом.
– Простите, мы на минутку, – обратился он к Трисии и Кэссиди, когда мы отходили от столика. Он завел меня в уголок возле стеллажа с выпечкой и встал так, чтобы загородить от снующей взад-вперед публики.
– Ну, как ты сегодня? – спросил он.
– Еще не совсем пришла в себя.
– Плечо?
– Болит.
– Еще какое-то время будет болеть. – Он кивнул, отвечая каким-то своим мыслям. – Много всего случилось за эту неделю. Нужно еще как следует во всем разобраться.
Я понимала, что он говорит не только о деле, но и о наших отношениях.
– Все произошло так быстро.
– Может быть, слишком быстро?
– Еще не знаю.
– Тебе нужно время, чтобы понять, хочешь ли ты продолжать или одного раза было достаточно.
– Может быть, нам стоит обсудить это вместе?