"Роковые решения"
Шрифт:
Рундштедт в Сен-Жермене
Я припоминаю два характерных случая, происшедших с главнокомандующим войсками Западного фронта в течение этих месяцев ожидания.
Воздушные налеты союзников так участились, что мы стали беспокоиться о безопасности фельдмаршала, хотя сам он не обращал никакого внимания на воздушные тревоги. Когда его не было в штабе, в саду около его дома в Сен-Жермене быстро построили и тщательно замаскировали бомбоубежище. Но увидев его, фельдмаршал категорически заявил, что "и ноги его не будет в этом сооружении". Однажды ночью бомбардировщики союзников сбросили над Сен-Жерменом осветительные ракеты, за которыми следовало ожидать лавину бомб. Поэтому я приказал сыну
Другую историю о налете, улыбаясь, рассказывал он сам в нашей офицерской столовой.
У Рундштедта была привычка каждый день и одиночестве прогуливаться по улицам Сен-Жермена. Однажды во время его прогулки заревела сирена воздушной тревоги. Фельдмаршал, как обычно, не обратил на нее внимания. Так же безразлично отнеслась к ней и пожилая француженка, проходившая мимо с корзинкой для покупок. "Мадам, — обратился к ней Рундштедт, — разве вы не боитесь бомб?" Старая женщина ответила: "А чего мне бояться? Они не будут бомбить Сен-Жермен. Тут никогда ничего не происходило, наш городок не имеет никакого военного значения".
Роммель
В конце 1943 г. Гитлер поручил Роммелю проинспектировать всю береговую оборону на Западе от Дании до испанской границы. У Роммеля не было войск — остался лишь прекрасно знающий свое дело штаб. ОКБ надеялся, что инициатива, опыт и отличные технические знания Роммеля принесут большую пользу. Кроме того, ожидали, что его присутствие на Западе может оказаться полезным с пропагандистской точки зрения.
Я вспоминаю первое совещание Роммеля и Рундштедта в Париже перед самым рождеством. Коротко и скептически главнокомандующий обрисовал обстановку, упомянув о плохой подготовке войск, опасной слабости военно-воздушных сил и почти полном отсутствии кораблей. Особо он подчеркнул самую уязвимую сторону нашей обороны — отсутствие у него достаточно сильных резервов. Свою речь он закончил следующими словами: "Да, во всем этом я не вижу ничего отрадного".
Потом оба фельдмаршала вместе позавтракали. За столом присутствовало несколько старших штабных офицеров, в том числе и я. Мы ждали, кто же из них начнет разговор, но оба фельдмаршала молчали. Очевидно, после беседы их одолевали самые неутешительные мысли. Эта странная трапеза прошла при гробовом молчании, и о ней долго не забудет никто из присутствовавших.
Зимой 1943 г. в ОКБ было принято решение послать Роммеля на Западный фронт. Сначала Гитлер намеревался поставить Роммеля во главе крупной подвижной группировки, которой надлежало контратаковать и уничтожить силы вторжения в самом начале операции. Но для создания такой группировки не было войск, поэтому Роммель с согласия Рундштедта был назначен командующим группой армий "Б". Ему подчинялись дивизии, находившиеся в Голландии, 15-я армия, стоявшая вдоль Ла-Манша, и 7-я армия в Нормандии и Бретани. Еще во время инспекционной поездки Роммель понял, что только район пролива Ла-Манш до некоторой степени укреплен. Теперь фельдмаршал занимал положение, которое позволяло ему делать большее, чем просто давать рекомендации. И он принялся за работу с присущей ему неиссякаемой энергией.
Весной усиленно укреплялись оборонительные сооружения. По идее Роммеля создавалась так называемая "спаржа Роммеля". В районах, считавшихся удобными для посадки планеров, вкапывали столбы, а в прибрежных водах устанавливали подводные препятствия и мины. Об этих лихорадочных приготовлениях, конечно, узнала воздушная разведка союзников. Установка подводных препятствий заставила их изменить свои планы так, чтобы высадка началась во время отлива, а не прилива. Появилась надежда, что союзники встревожатся
И все-таки энергия и настойчивость Роммеля воодушевили войска. Хотя он задал людям столько работы, что к началу мая в войсках стали появляться признаки усталости, их боевой дух определенно повысился.
Оборона нормандского побережья
Участок побережья Ла-Манша между устьями рек Сена и Шельда считался наиболее вероятным местом высадки, так как он ближе всего к Англии. Такое предположение подкрепляла и "директива фюрера э 51". Поэтому данному участку отдавалось предпочтение при распределении войск и строительстве оборонительных сооружений. Если здесь оборону усиливали, то обороне Нормандии уделяли все меньше и меньше внимания, что отметила и инспекционная комиссия ОКБ, посетившая Западный фронт в январе 1944 г.
На нормандском побережье не хватало войск, и дивизии получили слишком широкие полосы обороны. Основная вина за это ложится на военно-морские силы. Морская разведка доложила, что побережье между устьем р. Сена и полуостровом Котантен неудобно для высадки крупного десанта. Западная часть полуострова Котантен совершенно непригодна для вторжения, а восточная его часть, как считали, была надежно прикрыта крепостью Шербур. Давние расчеты на Шербур при реальной высадке оказались необоснованными, а его способность контролировать территорию явно была переоценена. Внешний обвод крепости протянулся на добрых 30 километров, и, когда пришлось удерживать его, оказалось, что гарнизон крепости сделать это не в состоянии.
В апреле 1944 г. стали поступать сведения, что высадка союзников произойдет, возможно, в Нормандии. Однако эти данные показались неубедительными, и участок обороны на побережье Ла-Манша по-прежнему считался главным направлением. Перебрасывать войска отсюда в Нормандию запрещалось. Правда, Гитлер, опасавшийся за Нормандию, приказал разместить 91-ю посадочно-десантную дивизию и парашютный полк в районе, наиболее удобном для приземления парашютистов и планерных войск. Впрочем, эти дивизия и полк использовались как обычные пехотные формирования.
Воздушная обстановка на Западном фронте
Возрастающая мощь дневных и ночных воздушных налетов показала, что военно-воздушные силы приобретают все большее значение. Главными объектами бомбардировок были железные дороги Франции и Бельгии, а также сооружения самих ВВС. Передвижение войск по железным дорогам все более осложнялось, и, наконец, подкрепления на побережье пришлось отправлять почти исключительно по шоссейным дорогам. Впрочем, движение по шоссейным дорогам тоже затруднялось и крайне замедлялось в связи с методическим уничтожением мостов через Сену и Луару. Тем временем аэродромы наших ВВС были перемещены с побережья в район Парижа. Налеты противника происходили на такой обширной территории, что изучение районов, подвергшихся нападению, или ничего не давало, или давало очень немного для определения пунктов возможной высадки.
Редкие разведывательные полеты над южной и юго-восточной Англией почти ничего не давали нам. Немецкое командование не имело ни малейшего представления, в каком районе между Ла-Маншем и Нормандией следует ожидать наступления. Не имея точных данных, мы должны были готовиться к отражению десанта в любом пункте побережья, растянувшегося на много сот километров. Противник же мог наступать где угодно на сравнительно узком участке фронта, сосредоточив там наиболее подготовленные и прекрасно снаряженные войска, а также мощную военную технику. Понимая это, немецкое командование не раз объявляло тревогу, особенно в те ночи, когда погода благоприятствовала десантным операциям.