Роковые деньги

Стаут Рекс

– Что случилось?
– спросил он, выпучив глаза.

Я обессиленно пробормотал, что все в порядке, и услал его на кухню. Потом сел за стол перевести дух и собраться с мыслями. Смысла беспокоить Вулфа в оранжерее не было, поэтому я дождался одиннадцати часов, когда он спустился на лифте и вошел в кабинет. В отличие от меня, он никогда не гогочет, однако, увидев оба ордера и выслушав мой красочный рассказ, он позволил себе от души хрюкнуть, а в глазах заплясали бесенята. Затем Вулф высказал удовлетворение по поводу своего отсутствия, пояснив,

что в противном случае Кремер спустил бы на него всех собак и обвинил в подлоге и подстрекательстве. Я согласился с ним.

В течение следующего получаса поочередно позвонили Сол, Фред и Орри. Ничего обнадеживающего. Орри побеседовал с Максом Эдером, консьержем его дома и ещё с тремя жильцами. Фред купил белку и кенгуру, после чего целый час проторчал в мастерской "Зоопарка Гарри". Сол внутрь театра "Гриб" не заходил. Снаружи здание выглядело так, будто могло запросто обвалиться, стоило бы кому-то по неосторожности прислониться к его стене. Сол потратил два часа, опрашивая людей из окрестных домов. Изложив донесения Вулфу, который сидел за столом и разгадывал кроссворд в лондонском "Обсервере", я в ответ удостоился лишь невнятного хрюканья. Я уже решил было, что пора его растормошить, когда в дверь в очередной раз позвонили.

На сей раз за дверью стояли Натаниэль Паркер и Хетти Эннис. Адвокат перестарался - я вовсе не просил его приводить к нам Хетти. Если даже у меня не было настроения с ней возиться, то что уж говорить о Вулфе. Да и что я мог ей сказать? Что на Вулфа снизошло озарение (или - нет), и он тратил её деньги со скоростью пятьдесят долларов в час? Отомкнув дверь, я остался стоять в проеме.

– Приветик!
– поздоровался я, вложив в голос все свое жизнелюбие. Какая радость! Извините, Хетти, что не удалось выручить вас быстрее, но мистер Паркер сделал все, что было в его силах. Отвезете её домой, Нат? Мы тут по рукам и ногам повязаны.

– Не называй меня Хетти, - заявила она, - пока я не выясню, что вы тут замышляете.

– Это она настояла, чтобы я привез её к вам, - развел руками Паркер. Вид у него был помятый.
– Я уж поеду, пожалуй. Я и без того уже отменил две встречи, а теперь и на третью опаздываю. Позвоните, если понадоблюсь.

И он удрал, спотыкаясь от усердия.

– Всякий раз, как я прихожу сюда, - процедила Хетти, - ты торчишь в дверях как столб! Что за манеры? И какой смысл вообще открывать дверь, чтобы загораживать проход?

Я посторонился, и она вошла. Стащив толстые вязаные перчатки, рассовала их по карманам, потом расстегнула пальто, но тут уж я решил не ударить лицом в грязь и, подскочив к ней, помог снять пальто и повесил его на плечики. К тому времени как я его повесил, Хетти уже прошмыгнула в кабинет, а когда я туда вернулся, сидела в краснокожем кресле, как ни в чем не бывало выдерживая мрачный взгляд Вулфа.

– Да, насчет этого адвокатишки, - промолвила она.
– Платить ещё и ему я не собираюсь. Когда я сказала Шпендрику, что уплачу вам сорок две тысячи долларов, я подразумевала любые расходы.

Вулф

хмуро воззрился на меня. Я кивнул.

– Все верно. Я же говорил вам: она меня заколдовала. Все это предусмотрено.

Вулф перевел взгляд на нее.

– Очень хорошо, мадам, - промолвил он, - я расплачусь с адвокатом. Вы пришли только ради того, чтобы сказать мне это?

– Я уже говорила вам: не смейте называть меня "мадам"! Так вот, сначала я хочу взглянуть на свои фальшивые денежки, а уж тогда и решу, стоит ли вам доверять. Гоните их сюда!

Вулф посмотрел на меня. Ему случалось выходить победителем из любых переделок, но сейчас он казался беспомощным младенцем.

– Арчи?
– выдавил он.

Я выдвинул ящик стола, достал три листа бумаги, подошел к ней и показал верхний из них.

– Это принес легавый по фамилии Кремер, - пояснил я.
– Подписано судьей штата Нью-Йорк с требованием выдать предъявителю все банкноты вместе с оберткой. Кремер знает нас с Вулфом как облупленных, но особой любви почему-то не питает. Во всяком случае ордер он мне вручал, ехидно оскалясь.

– Ясно. Я же говорила, что от тебя толку, как с козла молока. Ты, значит...

– Постойте-ка. Мы предвидели такой поворот событий. Легавый опоздал. Я вручил ей вторую бумажку.
– Приходил некий тип с ордером, подписанным Федеральным судьей, и я отдал все деньги ему, так что легавому мы нос утерли. Не скажу, чтобы мы так подстроили нарочно, но что случилось, то случилось. От огорчения у бедняги даже язык отнялся.
– Я отдал ей третью бумагу.
– Вот расписка, которую дал мне этот тип.

Хетти даже не посмотрела ни на один из документов, а молча вернула их мне. Она заметно расцвела.

– Жаль, меня здесь не было, - вздохнула она.

– Мне тоже, мисс Эннис. Вот уж вы порадовались бы.

– Зови меня Хетти.

– С удовольствием.
– Я снова упрятал бумаги в ящик.
– Тяжелая ночка выдалась, да?

– Не слишком. Мне отдельную койку выделили и я даже покемарила немножко, только вот женщина по-соседству никак не хотела свет выключить, да и легавые эти то и дело возвращались и принимались за свое. В жизни таких тупиц не видела. Неужто не понятно, что перед легавым я ни за какие коврижки рта не раскрою?

– Так вы вообще отказались отвечать?

– Конечно. Молчала себе в тряпочку - и все. Я же тебя предупредила.

– И вы даже слова им не сказали?

– Да. Даже когда совсем проголодалась. Это было самое неприятное. Они приносили поесть вечером и утром, но я так ни к чему и не прикоснулась. Мало ли чем они напичкали пищу? Знаю я этих легавых - они на все способны, лишь бы мне язык развязать.

– Так вы со вчерашнего дня ничего не ели?

– Нет, конечно!

– Это возмутительно, - буркнул Вулф.
– У нас есть удобная комната для гостей. Мистер Гудвин проводит вас туда, а мой повар принесет вам еду. После такой голодовки вам следует есть осторожно. У вас есть любимое блюдо?