Роковой Выстрел

Езерская Елена

– Увы, – кивнула Наташа, – именно это предположение и остановило меня, а еще пример матушки Андрея, княгини Марии Алексеевны. Бедная женщина сошла с ума, оказавшись в столь же нелепом и безвыходном положении, и сотворила столько страшных вещей, что ей уже никогда нельзя будет рассчитывать на место в Раю. Ее судьба ужасна, и, узнав подробности ее истории от ее дочерей, я была искренне потрясена и напугана – я не хотела повторения такой судьбы.

– Вы поступили правильно, Натали, – мягко сказал Александр, взяв ее за руку. – И, поверьте, нет вашей вины в случившемся с князем Андреем. Я чувствую это сердцем и умоляю

вас не корить себя за то, к чему вы не были причастны.

– Вы утешаете меня или действительно так думаете? – попыталась улыбнуться Наташа.

– И то, и другое, – чистосердечно признался Александр. – Мне искренне жаль князя Андрея, но у каждого человека своя дорога. Его уже закончилась, и мы ничего не можем в этом изменить. Отдадим дань его памяти и отправимся продолжать свой путь, нам предначертанный.

– Возможно, вы и правы, ваше высочество, – кивнула Наташа и утерла слезы платочком.

– Кстати, – Александр обрадовался, что она приходит в себя, – почему вы не приглашаете меня на музыкальные уроки, которые дает моим сестрам наша милая Анна? Или она боится, что мы станем слишком строго судить ее юных учениц?

– Анна? – удивилась Наташа. – Я слышала, что к принцессам будет приставлена по вашей рекомендации новая учительница музыки, но не знала, кто она. И потом ее до сих пор никто не видел во дворце. – Как это не видел? – нахмурился Александр. – Она уехала несколько дней назад в имение барона и уже давно должна была вернуться и приступить к занятиям.

– Мало ли что могло задержать влюбленных, – пожала плечами Наташа, и ее голос звучал вполне доброжелательно и с легким оттенком зависти.

– Разве что они помирились, – задумчиво сказал Александр. – Барон недавно тоже был здесь и просился на Кавказ, ввиду своей размолвки с Анной. И я знаю, что император согласился вернуть ему звание и командировал в часть, ведущую там боевые действия. Но я умолил его отменить свое решение и как раз собирался сообщить ему новость через Анну в надежде, что это станет поводом для их сближения.

– Вам кажется – что-то случилось? – Наташа испытующе посмотрела на него. – Кажется, мне следует самому сообщить о милости Его Величества и навестить барона, – покачал головой Александр. – Вы собираетесь ехать в Двугорское? – вздрогнула Наташа. – Судя по всему, если барон намерен прибыть в часть, то он уже должен вернуться в Петербург, а значит – его можно застать в его особняке, – кивнул Александр. – А вы не составите мне приятную компанию в этой поездке, Натали?

– Я? – смутилась Наташа. – Но как это воспримут в окружении Ее Величества?

– А мы никому не скажем о том, куда вы ездили, – подмигнул ей Александр. – Вы якобы отправитесь навестить родителей, что в свете произошедших событий выглядит вполне естественно, а я буду безымянной и молчаливой фигурой, которая таинственным образом окажется вашим соседом в карете.

– Это заговор? – улыбнулась Наташа.

– Обожаю заговоры, – в тон ей ответил Александр...

Корф встретил их с удивлением и досадой, и отсутствие радости на его лице насторожило Александра и обидело Наташу.

– Похоже, мы не вовремя, ваше высочество, – не очень любезно сказала она, глядя, как Корф напряженно посматривает на часы.

– Не думал, что окажусь незваным гостем, – не церемонясь с бароном, поддакнул ей Александр, тоже отметивший

про себя нервозность Владимира. Корф даже не отреагировал должным образом на известие об отмене его командировки на Кавказ – принял это сообщение, как само собой разумеющееся, сухо поблагодарил и снова замкнулся в себе.

Александр и Наташа переглянулись – Корф, конечно, славился мизантропией, но быть настолько неблагодарным по отношению к царской особе, оказавшей для него не просто милость – фактически спасшей ему жизнь?

– Вы сегодня как никогда любезны и отзывчивы, барон, – бросила Наташа, давая понять, что намерена тотчас уйти.

– Нам что – даже не предложат присесть? – поддержал ее Александр. – Ваше высочество, княжна, – развел руками Владимир, – я действительно ждал совершенно другого гостя. И, поверьте, именно эта встреча должна оказаться для меня весьма неприятной. Но я не расположен сейчас к дружескому общению, ибо принужден к действиям, которые могут повлечь за собой последствия, способные оказаться роковыми для одного очень близкого мне человека.

– Надеюсь, вы говорите не об Анне? – встревоженно спросил Александр.

Что-то в голосе Корфа подсказало ему: переживания барона связаны с делами любовными.

– К сожалению, – после тягостной, почти трагической паузы, признался Корф.

– Объяснитесь, – строгим тоном велел Александр.

– Прошу вас, садитесь, – усталым голосом сказал Корф, жестом приглашая их пройти в гостиную. – Еще раз умоляю вас простить мою невежливость, но я не спал ночь, гнал лошадей, чтобы засветло приехать в Петербург и попытаться найти Анну.

– Значит, она все-таки пропала? – воскликнула Наташа.

– Пропала? – не понял Корф.

– Анна поехала к вам, в Двугорское, несколько дней назад, – пояснил Александр. – Я сам провожал ее до кареты. Но с тех пор о ней нет никаких известий, и я решил, что с нею что-то случилось.

– Теперь все ясно! – воскликнул Владимир. – Она возвращалась ко мне! Милая моя... А я был в тюрьме, и этот подонок увез ее! – О чем вы, барон? – не понял Александр, и Наташа удивленно приподняла брови.

– Это ужасная, нелепая ошибка, недоразумение, – начал Корф. – Миша взял с меня слово о молчании, но вам я могу довериться. Князь Андрей Долгорукий погиб в моем присутствии, он сам смертельно ранил себя. Я думал – по неосторожности, но князь Петр и княгиня обвинили меня в убийстве Андрея. Михаилу удалось доказать, что пистолет был специально испорчен, и сделала это сама Мария Алексеевна. Она хотела, чтобы князь Петр «случайно» убил себя, проверяя пистолеты.

– Какой ужас! – вскричала побледневшая Наташа.

– Когда меня оправдали, и я вернулся домой, то ко мне явился некто Забалуев...

– О, понимаю, – кивнула Наташа.

– Кажется, это имя мне знакомо, – нахмурился Александр.

– Думаю, вы догадываетесь, что ничего хорошего из этой встречи случиться не могло, – кивнул Корф. – Он объявил мне, что похитил Анну, и потребовал выкупа за ее жизнь. Завтра он обещался прийти сюда в полдень, вместе с нотариусом, чтобы заключить сделку – этот особняк за свободу Анны. И поэтому я спешил сюда, чтобы попытаться найти его прежде, чем он явится предъявлять мне ультиматум. Я искал его, зная пристрастие господина Забалуева к картам и женщинам низкого поведения, но – ничего, он как сквозь землю провалился.