Роковой рейс
Шрифт:
Вместе с инспектором ГИБДД капитаном Семеновым Семиженов отправился в Заречье. Заехали к участковому милиционеру Калганову и захватили его с собой. Старший лейтенант пополнил данные о Мартыщенко: последнее время занимается скупкой и перепродажей вещей, в том числе и машин. Раньше это называлось спекуляцией, теперь — коммерцией. Имеется у него друган Кондрат Подбивайло, перебравшийся из самостийной Украины два года назад в Волжанск и женившийся на студентке мединститута. Мартыщенко и Подбивайло частенько встречаются,
Дом у Мартыщенко оказался добротным, кирпичным, покрытым металлочерепицей и обнесенным высоким забором. Милиционеры еле нашли в калитке кнопку звонка. На сигнал вышла молодая, чуть выше среднего роста женщина, крепко скроенная, симпатичная, уверенная в себе.
Офицеры поздоровались и спросили, дома ли Антон Алексеевич.
— Дома, дома, — кокетливо певучим голосом ответила женщина, но в глазах, беглым взглядом окинувших милицейскую форму, мелькнула настороженность, не укрывшаяся от Семиженова. — Проходите, он в гараже. — И громко позвала: — Антон!
Однако из гаража, расположенного слева у забора, тоже кирпичного, добротного, никто не откликнулся: муж то ли не слышал, то ли не спешил встречать незваных гостей.
— Ничего, сами подойдём, — сказал Семиженов и твердым шагом направился к гаражу.
Хозяина нашли в яме под машиной, хотя одет он был совсем не для ремонтных работ — в кожаной куртке, в наглаженных брюках. Хорошо упитанный, толстошеий, с выправкой профессионального боксера. И лицо квадратное, с выступающими крупными скулами, подчеркивающими суровую натуру. Глубоко посаженные карие глаза нервно поблескивают — напряжён, обеспокоен.
Мартыщенко лишь беглым взглядом окинул пришедших и стал усердно отряхивать свою кожаную куртку и брюки. Наконец взял себя в руки и спросил с вымученной ухмылкой:
— Чем обязан такой представительной компании в моём доме?
— Да вот два дня назад в вашем районе какой-то лихач на «Опеле Омега» сбил девушку, — тут же сочинил Семиженов. — А такая иномарка в Заречье только у вас.
— Чушь! — повеселел Мартыщенко. — Два дня назад я в Пензе находился, у меня свидетели есть.
— Возможно, — согласно кивнул Семиженов. — И всё-таки разрешите осмотреть вашу машину.
— Пожалуйста.
Капитан Семенов занялся внешним осмотром, старший лейтенант Калганов полез в салон. Подполковник Семиженов водил взглядом по гаражу, сосредоточенно думая, какой деликатный предлог найти, чтобы зайти в дом и осмотреть обувку.
В гараже, как у прилежного хозяина, порядок: на одной стене стеллаж с инструментом, на другой — с запасными частями. На верстаке небольшой токарный станок, в углу наковальня, тиски. Под верстаком… Семиженов чуть не вскрикнул от радости — тёмно-коричневые туфли. И тут же отвел взгляд, чтобы не насторожить Мартыщенко. Снова пришлось сочинять байку, чтобы отвлечь внимание
— А ну-ка, откройте капот, — попросил он.
— Пожалуйста, — выполнил просьбу Мартыщенко.
Семиженов внимательно осмотрел выбитые номера кузова, затем двигателя. И сказал будто сам себе вслух:
— А номера-то, кажется, перебитые.
— Чего?! — возмутился Мартыщенко. — С чего вы взяли?
— Николай Иванович, — позвал подполковник Семенова, — посмотри-ка на номера, по-моему, перебитые.
Капитан и хозяин машины склонились под капотом. В это время Семиженов поднял туфли. Так и есть — на коже тонкие вдавленные следы от проволоки. Подполковник сунул туфли в кейс. Но Мартыщенко был настороже, следил за всеми и увидел мелькнувшую в ухоронке обувку.
— Зачем тебе гады мои понадобились? — спросил раздражённо. — И если шмон решили навести, предъявите ордер на обыск.
— Предъявим. — Семиженов, видя, что Мартыщенко потянулся рукой к карману куртки, где, возможно, находился пистолет, быстро подошёл к нему вплотную. — Ответь лучше вот на такой вопрос: где ты был в ночь на тринадцатое ноября?
— У любовницы, — насмешливо, с вызовом ответил Мартыщенко и сделал шаг назад. — По Уголовному кодексу не положено?
— Уголовный кодекс тут ни при чём. — Семиженов тоже перешел на веселый лад. — А вот по семейному… От такой молодой, красивой жены, — и тоже шагнул вперед. Капитан Семёнов заметил маневр вора и подполковника, отошёл от машины, перекрывая отступление Мартыщенко. — И случайно любовница у тебя не мужского пола? По имени Кондрат?
— Это моё дело, женщин или мужчин в любовницы выбирать! А ты положь обувку на место, — прикрикнул он на подполковника. — И пока нет ордера на обыск, убирайтесь отсюда!
— А чего это ты так разволновался? — перешел на «ты» и Семиженов. — Если не сбивал девушку, значит, и отпечатки туфель там не твои. Проверим и вернём.
Но Мартыщенко уже догадался, какие отпечатки заинтересовали подполковника, и решил не сдаваться.
— Я сказал, что в тот день был в Пензе. Положите, что взяли, на место и убирайтесь.
Подполковник подумал.
— Ну что ж… Коль ты догадался, почему мы заинтересовались твоей обувкой, и хочешь, чтобы мы её вернули, придется проехать с нами.
— Ещё чего не хватало! Убирайтесь! — и Мартыщенко выхватил пистолет. Но выстрелить не успел: стоявший сзади Семёнов ударил его рукояткой пистолета по голове, а Семиженов заломил назад руки и защелкнул наручники.
В этот же день арестовали и Подбивайло. Запирались они недолго, рассказали все, как было. Заказ на «Вольво» бандиты получили от знакомого торговца из Пензы. Мартыщенко присмотрел, что в Заречье частенько наведывается к девице молодой парень на такой иномарке. В ночь на тринадцатое ноября и «увели» её.