Роковой опал
Шрифт:
— Когда пропадает ценная вещь, ее непременно ищут.
— Это не обычная кража. Во-первых, никто не знает, когда она произошла.
— Скорее всего после отъезда Бена в Англию. Непонятно, почему он не забрал камень с собой.
— Это было бы рискованно, и отец считал, что оставил его в надежном месте.
— Но кто-то нашел тайник. Нам нужно сделать все возможное…
— Я уже делаю.
— Не забывайте, что этот камень частично принадлежит мне.
— Всегда помню.
И внезапно меня осенило: муж оставался в имении после отъезда Бена. А что
Но Джосс бы не стал воровать у Бена. Хотя этот камень оказывает загадочное влияние на людей. Моего отца он околдовал, и тот бросил мать. Кто может точно сказать? Тогда бездействие Джосса объяснимо.
— Положитесь на меня, — заговорил он. — Я что-нибудь придумаю. Мы найдем Зеленый Огонь. Вы торопитесь, но жизнь не мелодрама. Человеческие поступки нельзя упаковать в аккуратные пакетики и подписать. Сейчас важно прекратить любые разговоры о Зеленом Огне. Люди станут думать, что опалы приносят несчастье. Мы с Беном всегда боролись против вредной болтовни. Лучше вспоминать старые легенды, в которых говорится, что опалы — талисманы против зла. И запомните: никому ни слова об этом камне.
— Ваши слова звучат, как приказ.
— Именно так. Так лучше для нашего общего блага.
Муж отвернулся и поскакал к низким холмам. Из под копыт лошади поднялась пыль, и на некоторое время я потеряла его из виду. Мне хотелось развернуть лошадь, но остановила боязнь заблудиться в лесу. Без Джосса мне до имения не добраться.
Муж ждал меня в ложбине.
— Здесь когда-то была большая шахта, — показал он. — Сейчас она заброшена. Под землей полно помещений. Говорят, это место посещают привидения.
— Я думала, что в подобные вещи вы не верите.
Джосс ухмыльнулся.
— Зато верят другие. Шахтеры очень суеверны, так как их постоянно испытывает судьба. Ходит молва, что человек по имени Гровер сделал на этом месторождении состояние, а потом переехал в Сидней. Женился и вместе с супругой промотал все деньги. Жена тут же оставила его, и Гровер превратился в бродягу. Говорят, он прятался под землей в старой шахте и всегда носил маску. Люди прозвали его Бандитом из шахты Гровера. Когда парня пристрелил кучер дилижанса, маску сняли и обнаружили, кто скрывался под ней. А потом пошли разговоры, что дух бушмена поселился в шахте, и теперь никто не ходит здесь ночью. Некоторые клялись, что видели привидение в маске. Поэтому лучше не появляться здесь после захода солнца, иначе можно услышать плач Гровера, скорбящего по своему богатству и по своей женщине.
— В этом месте есть что-то зловещее.
Мы спешились и дошли до старой шахты. Она провалилась, но сохранилась старая железная лестница, ведущая в забой.
Джосс внимательно наблюдал за мной, а я не могла сдержать дрожь.
— Здесь чувствуется запах смерти, — зловещим полушепотом произнес он и приблизился ко мне.
— Не знаю, что бы я подумала, если бы вы не рассказали эту историю. Может, просто посчитала бы, что здесь обычная выработанная шахта.
— Пошли. На сегодня достаточно.
Джосс
— Видите здание?
— С трудом. Это дом?
— Имение.
— Чье?
— Сейчас узнаете, — прокричал Джосс и поскакал.
Мы приблизились к белому дому, сверкающему на солнце.
— Здесь обитают Бэнноки, — сказал муж, и мое настроение тут же упало. Меньше всего хотелось встречаться с Изой.
При нашем приближении залаяли собаки, и на пороге появился Эзра.
— Посмотри, кто здесь.
Он открыл ворота и с радостью погладил Уэттла, спрашивая коня, как тот поживает.
— Входите, — пригласил хозяин. — Иза будет рада… Но сначала сходим в конюшню. У меня новая лошадь. Ты ведь за этим приехал, Джосс?
— Джессике захотелось увидеть вас, — ответил муж и вопросительно посмотрел на меня, прекрасно понимая, что между мной и Изой с момента знакомства возник антагонизм.
Мы посетили огромные конюшни. Уэттл обрадовался знакомой обстановке. А потом все вернулись в особняк. На огромном дубовом комоде стояла ваза с великолепным букетом. Полы в холле были выложены мозаикой, и нас встретила приятная прохлада.
— Иза, у нас гости! — прокричал Эзра.
Женщина в фиолетовом платье с оборками выглядела свежей и красивой даже при предвзятом рассмотрении. Пришлось признаться себе в этом.
— Как приятно, миссис Мэдден… с мужем, — приблизилась она.
Джосс поцеловал Изе руку, что было не в его стиле, и это шокировало меня. Но, к сожалению, мой муж относился к этой даме по-особому.
— Дорогой Джосс, — ласково прошептала она. — Как приятно, что ты приехал.
— Надеюсь, мы не помешали? — сказала я, чтобы привлечь внимание к собственной персоне.
— О, миссис Мэдден, не пора ли нам перейти на «ты»? Мы ведь будем часто встречаться. Я называю вашего мужа по имени и так же должна называть его жену. Пусть будет Джессика, если ты не против…
Она произнесла мое имя так, словно оно подходило угрюмой старой женщине, воспринимавшей жизнь слишком серьезно.
— Джессика, твои визиты всегда кстати. У нас редко бывают гости, и они желанны.
— Но мы ведь встречались совсем недавно.
— Нет, давно, — пропела она. — Оставайтесь на обед. Эзра сегодня работает дома и с удовольствием присоединится. Вы сможете вдоволь наговориться о делах.
— Отлично, — тепло согласился Джосс. — Я надеялся на приглашение. Мы сможем вернуться домой после обеда, когда станет прохладнее.
Сам елейный тон, которым муж обращался к этой даме, возмущал меня.
— Сначала выпьем чего-нибудь холодненького в моей гостиной, — сказала Иза. — Эзра, дорогой, позови Эмили.
Чувствовалось, что эта комната принадлежит именно женщине. Раньше она представлялась мне тигрицей, а теперь показалась паучихой, пожирающей своего самца, ибо тот перестал быть полезным для нее. Обстановка поражала женственностью: муслиновые занавески, множество цветов, стулья с яркой обивкой. Вскоре принесли прохладительные напитки.