Роковой опал
Шрифт:
В ресторане Джосс заказал бифштексы, мы соскучились по свежему мясу. Еда оказалась вкусной, а потом мы пили кофе в шумном зале, где было невозможно разговаривать.
Мэдден посоветовал мне отправиться отдыхать. Я не знала, радоваться его заботе или противиться приказам.
Чувствуя себя утомленной, я пожелала мужу спокойной ночи и отлично выспалась в номере, предварительно проверив, заперта ли дверь.
Мы встретились за завтраком. Джосс с аппетитом уплетал бараньи отбивные и почки.
— Мы здесь много кушаем, потому что
После завтрака мы отправились в путь. Мэдден сам правил экипажем и решил сначала показать мне порт. Я его видела с корабля, но теперь все выглядело иначе. Залив оказался потрясающим, а вода — сапфирового цвета.
— Тут очень красиво, — сказал Джосс. — Но всюду водятся акулы, так что не стоит купаться, чтобы угостить их обедом.
— Мне страшно.
— Нужно всегда быть настороже.
— Но вода выглядит такой чистой и прозрачной.
— Неужели акулы вас напугали? Тогда что же будет в Фэнси Тауне?
— Не стоит загадывать наперед.
— Там ничто не напоминает Англию. — Мэдден остановил экипаж и внимательно посмотрел на меня. — Некоторые здесь очень скучают по дому и бегут обратно при первой же возможности.
— Родину всегда трудно покидать.
— Мои предки приехали сюда семьдесят лет назад.
— А они скучали по дому?
— Это не имело значения. Отец матери прибыл вместе с другими осужденными. Он не был преступником, просто имел собственные политические взгляды. Однажды он повел себя неосторожно в споре, и его осудили на четырнадцать лет. Бабушка работала горничной, и ее обвинили в краже дорогой броши. Семья утверждает, что она была невиновна. Но так, наверное, всегда говорят. В Австралии многим хочется вернуться в Англию.
— А вам?
— Иногда. Но здесь у меня вторая родина. В Англии я мечтаю об Австралии, и наоборот. Это сложно понять, и вам, наверное, кажется странным.
Я предпочла промолчать, ибо чувствовала, что Джосс читает мои мысли.
— Мне очень нравится Оуклэнд — так же, как Бену. Иногда хочется остаться там и стать эсквайром. Тем более что теперь я женат на одной из Клейверингов. Но, с другой стороны, опалы — моя жизнь. Вот вам и дилемма.
— И вы выбираете богатство.
— Нет, просто предпочитаю жить в двух мирах, пока это возможно.
— Значит, мы будем изредка возвращаться в Оуклэнд?
— Да. Жаль, что он на другой стороне света. Но разве несколько тысяч миль имеют значение?
— Для вас — нет.
— Я понимаю, что вам захочется бывать там время от времени.
— Конечно.
— Наконец-то у нас появился вопрос, по которому мы пришли к согласию. Прогресс налицо.
— Вполне естественно, что мне захочется в Англию, так что о прогрессе говорить рано.
Джосс тут же рассмеялся.
Мы вернулись в город, и он показал
— Сидней вырос без всякой планировки, — сказал Мэдден.
— Вот и прекрасно. Приятнее, когда все идет не по плану.
— А вы романтик.
— Не самое худшее качество.
— Лучше об этом не думать, когда едешь по улицам Сиднея. Здесь опасное движение.
— А я-то считала, что вы ничего не боитесь.
— Так вот какого вы мнения! Я рад, что произвел хорошее впечатление.
— Бен любил говорить, что людей оценивают так, как они сами этого хотят.
— И в моем случае тоже?
— Я еще не знаю, что другие люди думают о вас.
Джосс оказался кладезем информации и рассказал мне о капитане Куке, приехавшем в 1770 году и организовавшем здесь британскую колонию. Первый корабль с заключенными прибыл в 1787 году. Так возникло поселение под ностальгическим названием Новый Южный Уэльс.
— Они жили, как рабы, — объяснил Мэден. — Жестокие были времена. Несмотря на то, что сюда привезли достаточно заядлых преступников, некоторые были осуждены по политическим мотивам и обладали высоким интеллектом.
— Например, ваш дедушка?
— Да. Именно такие, как он, и решили построить новую жизнь. Земля распродавалась по дешевке, и не нужно было больших капиталов, чтобы начать дело. Дешевая рабочая сила и упорный труд оправдали себя. Я показывал вам фермеров в «Метрополе». Они только и говорят, что о наводнениях и засухах, а кроме того, боятся лесных пожаров. Здесь много трудностей, и вам придется забыть о комфортной жизни.
— Вы опять предупреждаете меня.
— Пусть будет так.
— Вы, должно быть, плохо обо мне думаете. Я, наоборот, уверена в себе. И если Бен был прав…
Он рассмеялся, но уже не надо мной.
По возвращении в отель Джосс сказал:
— Здесь все — игроки: и шахтеры, и золотоискатели. Каждый надеется, что Зеленый Огонь достанется только ему.
— Вы ведь видели этот камень?
— Да, однажды.
— Значит, вам повезло больше, чем другим.
Дни, проведеные в Сиднее, были приятными. Я встретилась с деловыми партнерами Джосса. Один из них приехал с женой, и мы вместе ходили по магазинам.
На улице Джорджа я купила ткани для домашних платьев, две большие соломенные шляпы, чтобы спастись от палящего австралийского солнца. Мне они очень понравились, ибо служили двум целям: спасали от загара и отлично украшали меня. На улице Кинг я накупила ленточек и шпилек для волос.
Вскоре пришло время отъезда. Джосс долго выбирал лошадей. Багаж отправляли на повозке. Мы ехали верхом, а одна грузовая лошадь везла личные вещи и провизию.
Путешествие из Англии заняло шесть недель. Ноябрь подходил к концу, но погода соответствовала европейскому маю. Дикие цветы поражали своей красотой, высокие эвкалипты и огромные деревья тянулись к небу Джосс знал так же много о природе Австралии, как и о Сиднее.