Роковое влечение
Шрифт:
Их свадебная церемония прошла на скрытом пляже — удивительное место, расположенное в южной части острова Бали между скалами, с ограниченным доступом для туристов.
Они шли по тропе из лепестков пути к цветочной арке, где у алтаря их ждал ведущий церемонии. Ассистент коренного индонезийца вынужден был постоянно повторять вопросы, потому что Тони ничего не слышал и не видел, кроме Ульяны, которая в тот день была еще краше, чем обычно. Разглядывая свою женщину в коротком белоснежном сарафане, с красным цветком, вколотым в длинные развевающиеся на ветру
Тони же хотел послать зарегистрировавших их клоунов в скалы, и заняться своей женой, которую из-за подготовки ко всему этому цветочному безумию не видел несколько дней. Но губы касались губ и Тони не стал тратить силы на разговоры, пусть остаются. И принялся опускать свою жену на песок, прямо возле расписной арки. Пусть смотрят, может чему научатся.
— Ты сдурел, муженек? — расхохоталась Ульяна, вырываясь из цепких объятий, убегая босиком по песку, в то время, как ведущий молился, осыпая молодоженов разноцветным дождем.
Обесчестить белокурую козу на людях не получилось. И получив приветственный напиток и памятный сертификат, они встретили закат и отправились обратно в отель.
И когда они зашли на темную территорию, неожиданно зажегся свет и заорала музыка, от чего Антонио чуть не получил сердечный приступ.
Территория отеля была набита людьми. Все они орали поздравительные речи и закидывали их с Ульяной цветами, рисом и золотыми монетками, что, кстати, довольно болезненно. На улицу вынесли столы, заставленные едой и напитками, а в центре стоял трехъярусный торт с фигурками жениха и невесты.
— Это ты сделала? — нахмурился Антонио, узнав среди гостей свою мать, братьев и множество родственников из Испании.
Хуанита Мартинес вела себя идеально. Наверное, вспомнила, что она все-таки мать и счастье сына дороже, а может быть и вправду заволновалась, что Антонио бросит их на произвол судьбы. Но она стояла в парадном блузоне и широко улыбалась.
Возле столов вились мать Ульяны в компании Джу и Мансура. Последний успокоился и вовсю флиртовал с новой девушкой, которую взяли работать в ресторан
— Нет, я ничего такого не устраивала и всех их не собирала, — возмутилась Ульяна и вытянула руку из его ладони, обидевшись, сделала шаг в сторону, — мы же договорились, только ты и я.
— Не бросай меня, я боюсь, — усмехнулся Тони, притягивая Улю обратно.
— Дорогие молодожены! — заорал в микрофон ведущий в ярко-розовом фраке. — Сегодня ваш день!
— О да! — саркастически выкрикнул Тони в ответ.
— Только ваш!
— Спасибо! — издевательски ответил Тони, а Ульяна не могла перестать хохотать, ей было так смешно, что она согнулась
Впрочем, кое-что Антонио все же понравилось. Странная русская традиция целовать невесту после каждого тоста, увлекла его не на шутку.
Для своей жены, Антонио купил дом на берегу океана, он не был таким огромным, как построенный его отцом, но, когда он привел туда Ульяну, она долго прыгала, визжала и хлопала в ладоши от восторга. Все же не даром он прозвал ее козочкой.
Ремонт они сделали довольно быстро. Ульяна погрузилась в обустройство быта с диким энтузиазмом, подбирая обои и плитку. Удивительно, но даже тут их вкусы совпали, они почти не спорили, активно обмазывая друг друга краской и засыпая строительной пылью. После, грязные, довольные и уставшие, они вместе мылись в душе, все еще не веря своему счастью.
Антонио теперь работал в полиции. И хотя служба по-прежнему была довольно опасной, все же он не таскался бок о бок с убийцами и ворами. Каждый день он надевал форму, что приводило в восторг Ульяну. По ее словам, он выглядел невероятно горячо, иногда ей удавалось разводить его на горячий утренний секс в этой самой форме.
Уговорить Ульяну уйти от Джу, Антонио не смог, однако договорился с хозяйкой гостиницы, чтобы количество работы у его жены значительно уменьшилось. В итоге, Ульяна работала лишь с постояльцами.
На работе у Тони было множество обязанностей, но иногда он вырывался в обеденный перерыв, без предупреждения заваливаясь к своей козе в отель. И когда ему удавалось застукать ее одну, например, в том самом складе с пыльными коробками, он, особо не церемонясь, разворачивал ее спиной к себе, наклонял, утыкая лицом в одну из коробок, и задирал форменную юбку, смачно погружаясь в любимое тело. Коробки тряслись, а Тони закрывал Ульяне рот ладошкой, чтобы Джу и компания не услышали, чем конкретно они занимаются. Ничего не менялось, несмотря на штамп в паспорте, они по-прежнему были горячей парочкой.
Ульяна вернулась к тому, что любила больше всего — исследования. Она приступила к написанию книги о том, как они с Антонио выжили на необитаемом острове. Ей удалось найти еще несколько индонезийцев, которые остались живы в схожей ситуации. Антонио обожал, когда она умничала, рассказывая о своих планах. Это заводило его не меньше, чем вид ее задранной к верху аппетитной задницы, среди пыльных коробок на складе.
— Ты не видел мой блокнот? — нервничала козочка, подбрасывая подушки на диване.
— Нет, — потянул ее к себе Тони, пытаясь усадить на колени.
Он смотрел спортивную передачу и ему очень не хватало приятного ощущения тяжести ее тела во время просмотра. Ульяну футбол не интересовал, но кого это волновало?
— Может, выкинула с вещами прежних хозяев?
— Ты что? — глаза блондиночки округлились. — Там важнейшие пометки. Я в жизни не вспомню дату, — схватилась за голову Ульяна.
— Если ты про месячные, то в последний раз они были на день независимости Индонезии.