Роковое совпадение
Шрифт:
— А кто-нибудь тебя обижал?
Да.
— Ты знаешь кто?
Да.
Патрик не сводит глаз с Натаниэля. Он не позволяет ему отвернуться, как бы этого ни хотелось.
— Это был мальчик или девочка?
Натаниэль пытается припомнить, как же это сказать. Он смотрит на маму, но Патрик качает головой, и Натаниэль понимает, что сейчас все зависит он него. Он осторожно подносит руку к голове и касается брови, как будто на голове бейсболка.
—
— Это взрослый или ребенок?
Натаниэль недоуменно смотрит на него. Он не знает, как это показать.
— Он такой большой, как я, или маленький, как ты?
Рука Натаниэля зависает где-то между ним и Патриком. Потом медленно опускается посредине.
— Понятно, среднего роста. Ты его знаешь?
Да.
— Можешь назвать кто?
Натаниэль чувствует, как напряглось лицо, как сжались мышцы. Он зажмуривается. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — думает он. — Отпусти меня».
— Патрик, — вмешивается мама и делает шаг вперед.
Но Патрик поднимает руку, и она останавливается.
— Натаниэль, если я покажу тебе несколько фотографий, — он кивает на бейсбольные карточки, — таких, как эти… Как думаешь, ты мог бы узнать того человека?
Руки Натаниэля дрожат над кучками карточек, словно шмели, ищущие место, где бы присесть. Он переводит взгляд с одной карточки на другую. Он не умеет читать, не может разговаривать, но он знает, что у Ролли Фингерса усы подковкой, а Эл Грабоски похож на медвежонка гризли. Если что-то отложилось у него в памяти, то там и остается, — вопрос только в том, как извлечь эти воспоминания.
Натаниэль смотрит на Патрика и кивает. Это он сможет.
Монике доводилось бывать в жилищах намного хуже, чем съемный номер, в котором она находит Калеба Фроста, — но контраст кажется еще резче, поскольку она знает, в каких условиях он должен жить. Калеб мгновенно распахивает дверь, когда в дверной глазок видит визитера.
— Что-то с Натаниэлем? — спрашивает он. На его лице читается неприкрытый страх.
— Ничего. Все в порядке. Он сделал очередное заявление. Появился новый подозреваемый.
— Не понимаю.
— Это означает, что с вас, мистер Фрост, снимаются обвинения, — негромко произносит Моника.
Вопросы, словно костер, вспыхивают в мозгу Калеба.
— Кто? — выдавливает он. Слова на вкус как пепел.
— Мне кажется, вам следует поехать домой и поговорить об этом с женой, — отвечает она, разворачивается и уходит, сунув дамскую сумочку под мышку.
— Подождите! — окликает Калеб. Он делает глубокий вдох. — А Нина… Нина не против?
Моника улыбается, в глазах у нее вспыхивают огоньки:
— А кто, по-вашему, попросил меня сюда приехать?
Питер соглашается встретиться со мной
Когда я выхожу в вестибюль, Питер как раз стремительно входит через парадную дверь. Он тут же направляется ко мне, от беспокойства уголки рта у него опущены.
— Я приехал так быстро, как только смог, — запыхавшись, оправдывается он, поглядывая на Натаниэля, сжимающего мою руку.
Приятель полагает, что нужен мне для того, чтобы подправить букву закона ради меня, выдавить слезу из каменного сердца судьи, сделать все, чтобы склонить весы правосудия в мою пользу. Неожиданно мне становится стыдно, что я ему позвонила.
— В чем дело? — спрашивает Питер. — Нина, для тебя все, что угодно.
Я опускаю руки в карманы куртки.
— Если честно, я просто хотела выпить чашечку кофе, — признаюсь я. — Просто хотелось хотя бы на пять минут почувствовать себя как раньше.
Взгляд Питера, словно прожектор, заглядывает мне в самую душу.
— Это я тоже могу, — отвечает он и берет меня под руку.
Когда Патрик приезжает в бар «Текила-пересмешник», свободных мест у стойки нет, но бармену хватает одного взгляда на лицо Патрика, после чего он настоятельно рекомендует какому-то залетному бизнесмену взять свою выпивку и сесть за столик в глубине зала. Патрик, наглухо, как в куртку, застегнутый в плохое настроение, плюхается на освободившийся стул и делает знак Стейвесанту. Бармен подходит и наливает, как обычно, «Гленфиддих». Но протягивает Патрику бутылку, а рюмку оставляет у себя.
— На всякий случай, — объясняет он, — если кому-то еще захочется пропустить рюмочку.
Патрик переводит взгляд с бутылки на бармена. Швыряет на стойку ключи от машины — честный обмен — и делает большой глоток виски.
Нина должна была уже побывать в суде и вернуться. Возможно, Калеб пришел домой к ужину. Может быть, они пораньше уложили Натаниэля спать, а сейчас лежат в темноте рядом друг с другом.
Патрик вновь хватается за бутылку. Он раньше бывал у них в спальне. Громадная кровать. Если бы она вышла замуж за него, они бы спали на узенькой койке — настолько близко к ней он хотел быть.
Его собственный брак продлился три года, потому что он верил: если хочешь избавиться от пустоты — заполни ее. Тогда он не понимал, что можно заполнить пустоту, но все равно в этом наполнении не будет содержания. От этого чувствуешь себя еще больше опустошенным.
Патрик подается вперед, когда какая-то блондинка сильно бьет его по плечу.
— Извращенец!
— Какого черта…
Она прищуривается. У нее зеленые, густо подведенные глаза.
— Разве не ты только что шлепнул меня по заднице?