Роковое счастье
Шрифт:
Ничего этого не будет! Всё это наглая ложь! Вводя девушку в заблуждение, Сакульский чувствовал себя отвратительно. Он готов был с радостью опекать её, но на данный момент всё же искренне верил, что будет лучше так, как задумала шельмоватая супруга.
– Благодарствую… – тихо пролепетала Олеся и наконец-то перевела дух.
Сердце девушки томно зачастило. О таком повороте она даже и думать не смела. Сам пан Сакульский будет заботиться о ней! О ней и о… «О, Господи!» – едва не вырвалось у Олеси, когда она подумала о том, кого может родить.
Красавица
– Но уходить тебе надо будет поздно вечером, когда Ядвига Наумовна уснёт, – сказал он.
Олеся крайне удивилась. Она, наоборот, рассчитывала уйти утром, чтобы за день осмотреться и определиться.
Горничная вопросительно посмотрела на хозяина.
– Поверь, – упредил он её возражение, – так будет лучше. И вот ещё что…
Олеся молча слушала пана Сакульского и видела, что он заметно нервничал.
– Обещай, – с жаром говорил мужчина, – что если вдруг случится какая-либо неприятность или беда, ты непременно вернёшься к нам. С Ядвигой Наумовной я всё улажу. Поверь, в душе она добрый человек.
Сказав последнюю фразу, Сакульский невесело подумал: «Такие добряки в тихом омуте водятся».
Выбора у Олеси не оставалось. Хотя в предложении пана Сакульского некоторые моменты и выглядели малость подозрительными, она согласилась без раздумий.
Как бы то ни было, но это лучше нищеты в Берёзовке и намного лучше язвительных высказываний местных склочниц о зазорном дитяти…
Глава 9
Из заново переделанной запруды вода вырывалась бурным потоком и нижним боем сердито ударяла в лопасти водяного колеса. Скрипело задорно колесо, дразнило воду, мол, давай, не ленись, налегай сильнее.
Ещё больше злилась вода, не могла ускорить своё течение, потому как человек придумал ловкий затвор и, надёжно обуздав поток, сам решал, когда придать воде силы.
Ефимка Асташов любил смотреть на клокочущую воду, через лопасти передающую свою мощь сначала водяному колесу, а затем и каменным жерновам, вернее, верхнему из жерновов, так называемому бегуну.
Да-а, немало сил пришлось приложить новому хозяину мельницы для наладки шестерён, валов и приспособлений всяких. Хотя и молод был Ефимка, да руки золотые имел. Иные строительным наукам и навыкам многие годы учатся и то не всегда сообразят, как избу срубить, а у Ефимки это в крови – глянет, бывало, на шестерню какую в мельнице и тут же прикинет, как половчее её установить. Вот поэтому вскоре и пошла слава по округе, что мельница Ефимки Асташова лучше всех остальных мельниц мелет. Да и за помол новый хозяин не дерёт безбожно.
И только теперь, когда жернова безотказно разжёвывали зерно, Ефимка мог позволить себе в редкие минуты отдыха застыть у воды в задумчивости. А задуматься было над чем…
В который уж раз он снова и снова перебирал в памяти и по всякому тасовал тяжёлые мысли о самом ужасном периоде своей жизни, к счастью, уже прошедшем.
Лучше бы он сидел дома в тот день, неделю назад, и не ходил бы в Волчий мох! Теперь Ефимка до жути опасался, что самое худшее, приключившееся с ним несколько месяцев назад, может снова повториться…
Но всё по порядку.
Беды и неприятности у Ефимки начались более чем с полгода назад, с того вечера, когда его возлюбленная Олеся со слезами сообщила, что родители надумали отдать её старому мельнику в жены. Поверить в это потрясённый Ефимка не мог и не хотел! Однако в глубине души действительность пугала безмерно, ибо он прекрасно понимал, что такая красивая девица, как Олеся, достойна более знатного жениха, нежели он – бедняк и бедокур.
Но не старого же мельника ей в мужья!
Мало того что юность попала в такой переплёт, так ещё и после новости о мукомоле ревность со вспыльчивостью плеснули масла в огонь – Ефимка и Олеся напрочь разругались, наговорив друг другу обидных слов.
Вскоре Олеся вошла в дом старого мельника, пообещавшего отцу юной жены не только безбедную жизнь, но и помощь в избавлении от нечисти, положившей глаз на их семью. Разумеется, никакой свадьбы и даже званого вечера не было – просто люди вволю почесали языками, отметив это странное событие. Ну очень уж невеста была молода!
Всё бы, конечно, было ничего, но за последние несколько лет Олеся оказалась уже четвёртой супругой мельника. Старый жених с каждым разом брал всё более молодых девиц, которые с первой беременностью по непонятным причинам, так и не разрешившись, покидали мир земной. Это было настолько странно, что наводило людей на весьма подозрительные умозаключения, а уж новоиспеченную жену эта зловещая тайна пугала неимоверно. Однако бедность и внимание нечисти для родных Олеси оказались страшнее.
Неведомое чудовище в Волчьем мху в то время разнуздалось несказанно, и, на беду Олеси, а может и на счастье, её старик-муж спустя три дня совместной жизни вдруг пропал. Многие решили, что он стал жертвой нечисти, а некоторые и вовсе полагали, что это работа Ефимки – причина-то ох какая веская имелась!
А к этой, казалось бы, явной причине пиявкой присосалось и главное чувство всей округи – страх! Ведь гораздо спокойнее, когда душегубом окажется обыкновенный человек, чем признать существование чудища под самым боком.
Мельник сгинул, и Олеся оказалась изрядно растеряна и напугана зловещим происшествием.
Однако её мать, грубая и алчная женщина, первая тогда сообразила и втолковала дочке всю выгоду пропажи старого муженька.
Ефимка воспылал было надеждой на примирение с возлюбленной, однако в лакомый кусочек – на весь уезд самой красивой, молодой и богатой вдовушки – коршуном вцепился приехавший в Берёзовку на побывку паныч Зибор.