Роковое пари

Семенова Наталья

Хьюго отводит меня в сторону и спрашивает:

— Цветок купил?

— Разумеется. За кого ты меня принимаешь?

— Честно?

— Валяй.

Хьюго усмехается, смотрит в сторону и говорит:

— Что ж, ты оказался куда благороднее, чем я думал. В тебе всё же есть ум и... красота, чего уж там...

— Эй, полегче, моё сердце надёжно занято твой сестрой, — усмехаюсь я.

Хьюго смеётся, качая головой, затем кивает:

— Да. Именно поэтому я принимаю тебя за своего брата. По рукам?

— Так уж и

быть, — жму я его руку в ответ.

А в следующий миг Хьюго неожиданно хватает меня за плечо другой рукой и притягивает к себе:

— Но, если я узнаю, что ты сегодня распускал руки...

— Да-да, у тебя есть пушка, помню, — хмыкаю я.

— Отлично, — отпускает он моё плечо, чтобы хорошенько по нему хлопнуть ладонью. — Ум и красота, да. Так держать.

Я болезненно морщусь и смотрю в сторону прохода, откуда донёсся голос Мелиссы:

— Я готова идти.

У меня отвисает челюсть.

Нереальная...

На лице моего Цветочка едва ли присутствует косметика, но я могу поклясться, что не видел никого красивее неё в этом шелковом платье цвета топлёного молока. А добивает меня Мелисса тем, что робко улыбается и смущённо отводит глаза.

Свихнуться можно.

— Рот закрой, а то мозги простудишь, — смеётся рядом Хьюго.

Показываю ему средний палец так, чтобы не заместили остальные, и вынимаю из кармана пиджака коробку с цветком лилии, чтобы одеть браслет на кисть той, что каждую минуту своего существования сводит меня с ума.

Мелисса

Чем хороши выпускные балы — так это тем, что выпускники напрочь забывают то, кем они были в школе, что вытворяли и чем это закончилось, и просто наслаждаются хорошим вечером.

Закуски, танцы, фотосессии, пунш, незаметно от учителей разбавленный настоящим алкоголем... Выбор короля и королевы... Речь директора, в основном о том, что команда по баскетболу лишилась лучших её игроков за последние пятнадцать лет. Разумеется, в это время все взгляды ребят направлены на Дилана Холда, а он, в свою очередь, смотрит лишь на неё одну, на Бонни Лейн.

Они — потрясающая пара, король и королева нашего выпуска (чему Бонни искренне удивилась, а Ронни ворчливо заметил, что просто он правильно выбрал ей парня, за что и получил от меня локтем в бок), им так идёт быть вместе, что большинство ребят, отказавшись от зависти, по-настоящему за них рады.

Я тоже рада. Безумно. Холодный Дилан Холд оттаял, а Бонни Лейн не замкнулась в себе, чего я боялась.

Но да, далеко не все такого же мнения. Впрочем, как и на наш с Ронни счёт...

У нашего столика появляется заметно подвыпившая Кира Додсон и развязно интересуется:

— Выходит, вы оба выиграли? Ну а вам, жертвам... нормально себя чувствуете, зная, что на вас спорили? Получают короны, — брезгливо морщится она в сторону Холда, а затем в мою: —

выряжаются в красивые платья, словно нам не известно, что под...

— Замолкни, Кира, — не выдержав первым, подскакивает Ронни.

Его так легко вывести из себя, особенно, если дело касается моей скромной персоны. Не скрою, мне лестно знать, что он всегда за меня горой, но сегодняшний вечер хочется провести без ссор и скандалов.

— Кира, я не держу на тебя зла, если тебе важно это знать, — вежливо замечаю я, вынуждая Ронни сесть обратно на стул. — И ты не держи зла на нас. Прощайте, и прощены будете — помнишь, ты интересовалась библией? Это из неё.

Кира вновь морщится, словно прямо сейчас жуёт кусок лимона, а затем хлопает ладонью по столу, склоняясь ближе ко мне:

— Ты, маленькая, лживая...

— Исчезни, Додсон, — холодно обрывает её Холд, при этом смотрит на неё так, что она проглатывает свой грязный язык, заметно испугавшись. — Мешаешь наслаждаться полученной короной.

Кира берёт себя в руки, распрямляется и, наградив каждого из нас надменным взглядом, бросает, прежде чем уйти:

— Какие же вы жалкие.

— Желаем и тебе однажды такой стать! — кричит ей вдогонку Ронни, а затем смотрит на Холда и возмущается: — Нет, но как у тебя это получается? Сидел, как истукан, на стуле, ни голоса не повысил, ни позы не поменял, а эта стерва трусливо проглотила язык.

— Годы тренировок, — усмехается Дилан, двигая стул Бонни ближе к себе, чтобы следом её обнять. — Попробуй как-нибудь.

Бонни выразительно кивает брату, соглашаясь с Диланом, и тот по-детски показывает ей язык, тоже притягивая меня к своей груди.

Мы все дружно смеёмся.

Дилан

— Похоже, мне так и не удалось тебе отмстить. — Хайт нагло садиться на стул рядом со мной и ставит локти на стол, подпирая пальцами подбородок. Хмыкает: — Вы оба выглядите счастливыми, особенно ты. Тошнит даже.

— Тошнит тебя от собственной желчи, Хайт, — ровно говорю я, возвращаясь глазами к Львёнку, веселящемуся на танцполе в компании брата и Мел. Разноцветные огни цветомузыки прыгают по её красивому лицу, вынуждая меня желать поймать каждый из них своими губами. — А не от моего счастливого вида. Но не волнуйся, я усвоил урок, и хочу попросить прощения.

— Даже так? — усмехается Паола.

— Я не хотел давать тебе ложных надежд, и не думал, что делаю тебе больно. А нужно было. За это и извиняюсь.

— То есть всё не зря?

— Не зря. Спасибо, что решила отомстить, но советую больше не играть с чужими чувствами.

— А своей Бонни ты это посоветовал? — язвит она.

— Она сама всё знает.

Хайт фыркает и поднимается со стула, но не спешит уйти. Через минуту не хотя произносит:

— Ты тоже меня прости, Холд. И королеве своей передай, что мне жаль.