Роковое наследство
Шрифт:
Погруженный в свои мысли, архитектор ничего не замечал.
Вскоре пыль осела, но экипаж уже укатил. Вдали виднелись четыре-пять карет, но, которая из них принадлежала полковнику, сказать было невозможно.
Винсент, не задумываясь, свернул с дороги налево, куда вела довольно широкая тропа. Он решил, что так будет безопаснее. На самом же деле ему просто не хотелось идти по следам этой проклятой кареты.
Сначала тропа шла параллельно дороге в Вильжюиф, потом приблизилась к Сене, пересекла проспект Шуази около Порт-а-Лянгле и чуть дальше резко сузилась.
Буквально за несколько минут стемнело. Солнце закрыла черная с зеленоватыми вкраплениями завеса туч. Пробивая эту завесу, на западе время от времени вспыхивал одинокий луч. Зрелище было зловещим.
Вдруг страшный грохот заглушил шум падающих градин. Винсент вздрогнул; впервые в жизни он испугался грома. В то же мгновение в небе полыхнула молния.
Через пару секунд разразилось нечто невообразимое. Сильный порыв ветра чуть не сбил архитектора с ног. Поднялся настоящий ураган, завывающий, словно тысяча чертей. В самом деле, Винсенту показалось, что он очутился в аду.
Это длилось примерно полчаса. Карпантье с трудом держался на ногах, слабел, чувствовал себя совершенно разбитым и больным. Он шел вперед, не разбирая дороги. Его шатало от усталости. Он был похож на корабль, из-за шторма потерявший управление.
Стало так темно, что не было видно ни зги. Очередная вспышка молнии осветила лишь грязь, в которую при каждом шаге Винсент погружался по щиколотку. Он боялся, что с ним произойдет нечто ужасное и он умрет прямо здесь, в этой грязи.
Архитектор никак не мог отделаться от тревожившего его воспоминания. Он думал об истории, которая приключилась с Ренье в Сартене. Согласно рассказу молодого человека, в ту ночь тоже была ужасная гроза.
Два-три раза в свете молнии Карпантье удавалось заметить очертания какой-то постройки, одиноко стоявшей посреди поля. Винсент мечтал укрыться там от непогоды – ему это было необходимо. И все же он не решался и проходил мимо.
Дело в том, что архитектор боялся. Он не знал, что его ждет внутри любого из этих домишек, и не хотел рисковать.
Карпантье думал о людях, приютивших Ренье. Его пробирала дрожь, когда он представлял себе пьяную Мегеру Бамбуш-Гуляку и убийцу с лицом бульдога, которого художник называл Лейтенантом.
И все же в конце концов Винсент сдался. Он совершенно выбился из сил, его лицо кровоточило – раны, ссадины и синяки от града причиняли ему сильную боль. Архитектор понял, что больше не сможет продолжать эту борьбу с самим собой.
В яркой вспышке молнии он увидел какую-то лачугу. Шагнув к ней, Карпантье упал, ударившись головой о каменный порог. К счастью, он не сильно ушибся и не потерял сознания.
Сквозь завывание ветра до него доносилось чье-то хриплое пение. Ему показалось, что поет старая пьяная женщина. Более того, он узнал песню. Это была итальянская песня.
«Все это бред, – подумал архитектор. –
Снова сверкнула молния. Только теперь Карпантье смог рассмотреть дом. Это была старая жалкая халупа.
Оттуда доносилось пение. Через некоторое время послышалось шарканье шагов.
– Эй! – раздался хриплый голос. – Ты одеваешься или нет? Ты что, бездельник, уснул? Эй! Лейтенант!
Винсент вздрогнул. Его охватил мистический ужас. «Может, я сплю?» – спросил себя архитектор. Он ждал. Тот, кого назвали Лейтенантом, не отзывался.
– Послушай, ведь не каждый же день в твою берлогу приезжает Хозяин, чтобы сказать тебе: «День настал», – снова послышался хриплый женский голос. – Тебе надо поторопиться. Может, ты не хочешь мокнуть под дождем? Не тяни время! Если хочешь остаться в живых, немедленно отправляйся в дорогу!
И снова ответа не последовало.
«Значит, полковник приезжал сюда! – пронеслось в голове у Карпантье. – Лейтенант нужен ему для того, чтобы расправиться со мной! Лейтенант – наемный убийца!»
Винсент ощутил леденящий душу ужас. Он понял, что должен немедленно бежать, и попытался встать, но не смог: ноги его не слушались.
– Я собираюсь сходить за выпивкой, – продолжала старуха. – В моей бутылке не осталось ни капли, а я умираю от жажды. А, вот ты наконец!
В халупе раздались звуки тяжелых мужских шагов.
– Скажи-ка, Бамбуш, тебе не показалось, что Отец сегодня какой-то странный? – спросил Лейтенант. – Вроде бы он ничуть не изменился, и все же это совсем другой человек... Насчет архитектора он, конечно, прав. Пока этот человек жив, Отец не сможет чувствовать себя уверенно.
– Значит, тебе надо поторапливаться, лентяй! – прохрипела старуха.
Винсент, собравшись с силами, снова предпринял по пытку подняться. Ценой огромных усилий ему удалось встать на четвереньки.
– Достань точильный брусок, – велел Лейтенант, – а то мой нож слегка заржавел.
Раздался отвратительный скрежет, от которого у архитектора волосы на голове встали дыбом. Это было последней каплей, переполнившей чашу его страданий, и Карпантье, лишившись чувств, рухнул на порог.
XXXVIII
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ
Ни Ирен, ни Ренье ничего не знали об отце, который словно в воду канул. В особняке Винсента Карпантье не удалось найти ничего, что могло бы пролить свет на тайну его исчезновения. Архитектор пропал бесследно, будто его поглотила земля.
Для Ирен это было настоящим потрясением. Читатель знает, что она уже довольно длительное время жила в состоянии нервного напряжения. Злой гений, вкравшийся к ней в доверие, оказывал пагубное воздействие на ее неокрепшую душу. Дело в том, что мать Мария Благодатная, вернее сказать, граф Жюлиан, выбрал Ирен в качестве инструмента, с помощью которого надеялся достичь своей цели: открыть дверь, ведущую в тайник с сокровищами.