Роковое место
Шрифт:
– Есть предположение, будто в тот день, когда погиб Суханов со своей любовницей, принадлежавший Чешуякову джип «Сузуки» находился в угоне. Возможно это?
– Ох, сомневаюсь, – чуть подумав, со вздохом ответил Хватов. – И вот почему. Нынче весной попытка угона джипа действительно была. После нее личный шофер Федора Павловича Вася Цикалов оборудовал «Сузуки» суперсекреткой, отключить которую на пари не смог ни один из опытных водителей. Вася здорово разбирался в этом деле и, кстати сказать, имел судимость за
– За какие заслуги Чешуяков взял судимого угонщика в личные шоферы?
– Вероятно, по протекции генерального директора корпорации «Нефтепродукт» Маласаева, которому Цикалов доводился, кажется, племянником.
– Что связывало Чешуякова с этой корпорацией?
– У спортивного фонда есть бензозаправочные колонки. Чтобы они постоянно давали хорошую прибыль, необходимо бесперебойное снабжение высококачественным бензином. Маласаев это обеспечивал.
– Будучи судимым, Цикалов не поддерживал связь с уголовниками?
– Не знаю.
– Он мог воспользоваться джипом без ведома Чешуякова?
– Думаю, что мог. Федор Павлович полностью доверял Цикалову не только свою «Ауди», но и джип.
– При столкновении Суханова с «Сузуки» в джипе находились две женщины…
– Значит, за рулем джипа сидел не Цикалов, – не дал договорить Хватов. – Вася недавно женился на очаровательной милашке. Да и в холостяках он не грешил по женской части.
– А Чешуяков не увлекался женщинами?
– У Федора Павловича была секретарем-референтом Влада Багина. От такого добра, как говорится, добра не ищут.
– У них был роман?
– Завуалированный. Под предлогом служебных отношений они в мое отсутствие наезжали в спорткомплекс и уединялись в коттедже.
– Почему именно в ваше отсутствие?
– Видимо, стеснялись меня. Влада раньше была моей женой. Почти полгода мы с ней прожили под одной крышей.
– Выходит, Чешуяков отбил у вас Багину?
– Сам я от нее ушел.
– Из-за чего?
– Надоело общаться с очень умной дамой.
– Без конфликта разошлись?
– Конфликтовать из-за такого пустяка? – искренне удивился Хватов. – Мы люди современные. Церковными и загсовскими узами не связаны. Поняли, что не сошлись характерами, и мирно пожали друг другу руки.
– Не слишком ли легко?
– Совсем не трудно. В молодежной среде обмен женами между друзьями – явление заурядное. Многие молодые люди теперь живут по основополагающему принципу русской души: «Пропади все пропадом». Это та самая тайна, на которой зарубежные философы сломали себе башню.
– Досадно, что из-за этого, с позволения сказать, «принципа» ломаются сами россияне, – сказал Бирюков.
– Ломка действительно идет смертельная. Вот и Чешуякова ломанули так, что страшнее не придумаешь.
– У вас есть предположения, чьих рук это дело?
– Трудно сказать… Видимо, наехала
– Чешуяков с кем-то не поделился?
– Возможно. Спортивный фонд – богатая кормушка. К его корыту жаждут прильнуть многие. Тем более сейчас, накануне думских да губернаторских выборов. Российский избирательный марафон прост, как топор. Чем больше денег, тем вероятнее победа.
– Обычно кровавым разборкам предшествуют угрозы и шантаж. Последний раз давно виделись с Чешуяковым?
– В день отлета в Москву. Федор Павлович был необычно угрюмым, но по какому поводу он не в духе, ни словом не обмолвился.
– И вы не спросили, отчего он такой?
– Знаете, неудобно лезть к начальнику в душу, когда тот сам не хочет об этом говорить. Чешуяков был не из робкого десятка, но угроза или шантаж, как вы сказали, могут испортить настроение даже самому отчаянному смельчаку. Может быть, уже тогда, неделю назад, что-то недоброе наклевывалось. Потому Федор Павлович и был мрачнее тучи.
– В коллективе фонда не велась подковерная борьба за президентское кресло?
– Имеете в виду, не подсиживал ли кто Чешуякова?
– Да.
– Коллектив Чешуяков подобрал хороший, хотя, как говорится, в семье не без урода. Авантюристы могут затесаться куда угодно. Рассуждать серьезно на эту тему не могу. Моя вотчина – спорткомплекс. В фонде я появлялся наскоками и взаимоотношения сотрудников там меня не интересовали. Все вопросы обычно решал с Чешуяковым. Редко – с главбухом.
– От кого и когда узнали о том, что Чешуяков намеревался участвовать в губернаторских выборах?
– Только сегодня утром от Влады Багиной.
– Вы поддерживаете с ней отношения?
– Как сказать… Я не жгу за собой мосты. Прилетев из столицы, сразу позвонил Владе, надеясь узнать подробности гибели Федора Павловича. К сожалению, информации на этот счет у нее круглый ноль.
– А о гибели Суханова Багина ничего не сказала?
– Нет. Об этом в общих чертах мне рассказал по телефону Ахмет Полеев.
– Значит, вы в курсе дела?
– Относительно.
– Мог ли кто из друзей Суханова отомстить за его гибель Чешуякову?
Хватов пожал широкими плечами:
– Трудный вопрос. Когда Герман занимался футболом, среди его поклонников было много фанатов из криминальных группировок. Конкретно о них ничего сказать не могу, однако допускаю, что братки могли расквитаться за своего кумира.
– Суханов действительно хорошим футболистом был?
– Более, чем хорошим. Если бы не девочки да вот это дело, – Хватов щелкнул себя по горлу, – Герман наверняка стал бы форвардом мирового класса, и мы гордились бы своим знаменитым земляком.