Роковое кресло
Шрифт:
— И все же, дорогой мсье Патар, — спросил он глухо, — вы-то сами не верите в то, что они собираются меня убить?
— Кто это они? — нервно воскликнул постоянный секретарь.
— Откуда мне знать? Те, кто убил тех троих…
— Прежде всего кто вам сказал, что они были убиты? — почти пролаял Патар, ответив вопросом на вопрос.
— Вы сами!
— Я ничего не говорил, понятно?! Потому что мне лично ничего не известно!
— Скажу вам честно, мсье постоянный секретарь: дело в том, что я очень хочу стать академиком
— Вы уже в ней состоите!
— Да, это так! — вздохнул мсье Лалует.
Они спускались к берегу… Чувствовалось, что мсье Лалуета все еще обеспокоен.
— Но все-таки не хотелось бы быть убитым, — сказал он.
Мсье Ипполит Патар пожал плечами. Этот человек, который не умел читать, прекрасно знал, что, выставляя свою кандидатуру в Академию, он мог вовсе не опасаться всего того, чего опасались другие, не выставившие своих кандидатур. Он считал этого человека героем, а тот оказался всего лишь пройдохой и от этого сильно упал в глазах постоянного секретаря. Патар решил весьма жестко напомнить Лалуету о самоуважении:
— Дорогой мсье, в жизни бывают моменты, ради которых стоит рисковать!
«Вот так! Получай!», — подумал он про себя. Дело в том, что в действительности этот Лалует со своими жалобами был ему просто отвратителен. Конечно, положение представлялось трудным, таинственным и в конечном счете угрожающим. Но, как считал мсье Ипполит Патар, Лалует все равно в выигрыше, ведь он стал академиком.
Мсье Лалует опустил голову. Чуть погодя он поднял ее лишь для того, чтобы обронить в вечерней прохладе поистине мерзкие слова:
— А мне обязательно читать эту речь?
В этот момент они шли берегом Марны. Ночной туман уже окутал фигуры обоих путников. Мсье постоянный секретарь посмотрел на темную воду глубокой реки, а потом на поникшего мсье Лалуета. Он почувствовал желание просто утопить его. Бух! Толчок в плечо и…
Однако, вместо того чтобы пихнуть это рыхлое тело в пучину, мсье постоянный секретарь дружески взял своего спутника под руку.
Мсье Ипполит Патар поступил именно так, потому что меньше всех на свете был способен на преступление, и к тому же он вдруг подумал о том, чего стоила бы прославленной компании четвертая смерть…
Мысль эта бросила его в дрожь. Боже! Ну что же он наделал! Так взволновать этого чудесного мсье Лалуета! Какое-то сумасшествие! Мсье Патар пожал руку мсье Лалуету. Поклялся этому в сущности славному человеку в своей вечной искренней признательности… Попытался снова зажечь в нем академический пыл, который, конечно же по его вине, чуть не остыл. Он расписал своему спутнику его завтрашний триумф, обрисовал опьяненную, очарованную толпу и окончательно растопил лед в сердце мсье Лалуета, нарисовав мадам Лалует, гордую и сияющую супругу героя дня, сидящей в первой ложе и принимающей все поздравления.
В конце концов они обнялись, поздравляя
— Берегитесь, тут собаки! — предупредил мсье Лалует. Однако собак не было слышно. И странная вещь, калитка оказалась незаперта. Тем не менее мсье Ипполит Патар позвонил, чтобы предупредить хозяев, что к ним пришли.
— Где же Аякс и Ахилл? — удивился он. — Да и Тоби? Что-то он не идет.
В самом деле никто не появлялся.
— Пошли! — позвал мсье постоянный секретарь.
— Я боюсь собак! — снова застонал мсье Лалует.
— Говорю вам, что я их уже давно знаю! — повторил мсье Патар. — Они не сделают нам ничего плохого.
— Тогда идите первым, — храбро скомандовал мсье Лалует.
Так они дошли до крыльца. В саду, во дворе и в доме царила глубокая тишина. Дверь в дом тоже была приоткрыта. Они толкнули ее. Наполовину открытый газовый фонарь освещал вестибюль.
— Есть здесь кто-нибудь? — крикнул мсье Патар тонким голосом.
Но никто не отозвался.
Они подождали еще немного в этой необычной тишине. Все двери, выходящие в вестибюль, были закрыты. Мсье Патар и мсье Лалует в сильном недоумении, держа шляпы в руках, переминались на месте. И вдруг стены дома сотряслись от страшного вопля. В ночной тиши эхом отозвался отчаянный душераздирающий человеческий крик.
Глава 15
Клетка
Единственная прядь волос встала дыбом на голове мсье постоянного секретаря. Мсье Лалует, почувствовав сильнейшую слабость, оперся о стену.
— Вот это крик, — простонал он. — Душераздирающий человеческий вопль.
У мсье Патара все же хватило сил высказать предположение:
— Это кричит человек, с которым что-то приключилось. Надо бы пойти посмотреть… — Однако он не двинулся с места.
— Нет, нет! Это тот самый крик… Я его знаю.., это крик, — прошептал мсье Лалует, — который тут раздается.., все время.., в этом доме-Мсье Ипполит Патар пожал плечами.
— Послушайте, — сказал он.
— Вот опять начинается… — Задрожал мсье Лалует. Теперь стало слышно нечто напоминающее жалобный вой, далекий и непрерывный стон.
— Говорю вам, случилось несчастье… Звук идет снизу, из лаборатории. Это, возможно, Лустало, которому стало плохо. — С этими словами мсье Патар сделал несколько шагов по вестибюлю. Мы уже говорили, что из вестибюля вела лестница на верхние этажи, но под этой лестницей располагалась другая, идущая вниз, в лабораторию.
Мсье Патар перегнулся через перила и прислушался. Снизу доносилось стоны, к которым примешивались какие-то неразборчивые слова. Видимо, кто-то очень страдал от сильной боли.