Роковое кольцо
Шрифт:
Пирс Амор не чувствовал за собой никакой вины, однако же склонился в глубоком поклоне перед Акасией, бормоча что-то невразумительное. Он медленно прошел к выходу через притихший зал. Спустя некоторое время веселье вновь воцарилось за столом, пир пошел своим чередом.
Роза грустно сидела за столом, она не принимала участия в разговорах, ей было скучно. Сидящие вокруг нее разряженные дамы пересказывали друг другу бесконечные сплетни обо всех подряд. Сейчас они перемывали косточки всеобщему любимцу, почетному рыцарю турнира лорду Алейну де Ваннэ. Его молодая жена покончила с собой
Розе было не до слухов. Единственное, о чем она могла думать среди манерных сплетниц и жующих рыцарей, так это – где же сейчас лорд Гарет Хок? Почему победитель турнира не почтил своим присутствием пир?
Она сказалась больной и отказалась принимать участие в танцах и играх. Акасия нахмурилась, ей показалось непозволительно дурным тоном нарушать этикет. Но отец позволил Розе уйти, заметив, что по раскрасневшимся щекам дочери он видит: у нее жар.
Запахнувшись в мантию от холодного ветра, девушка направилась к крепостной стене. Легкими, неслышными шагами она пересекла двор замка и прошла через восточные ворота.
Палатки и павильоны были пусты, на поле горело всего несколько костров. Все рыцари и прислуга пировали в замке, лишь кое-кто, остался поддерживать огонь. Роза чрезвычайно разволновалась. В ее смятенной душе поселилось тревожное предчувствие. Маленькие ножки утопали во влажной траве, покрытой холодной росой последней летней ночи.
Он был здесь, возле той же самой палатки, у которой она впервые его увидела. Только теперь вокруг никого не было. Роза ощутила вдруг острое желание сбежать. Колеблющиеся тени и отблески костра делали его лицо, изуродованное шрамом, страшным, даже зловещим. Наемный убийца!
Но тут Роза стала нечаянным свидетелем неожиданной для нее сцены. Она увидела, как Гарет поднялся и с ведром, полным воды, подошел к своему коню. Он дал ему напиться. Такую работу впору выполнять разве что конюху! Когда девушка оправилась от изумления, ей стало понятно: этого человека нечего бояться!
Она вступила в круг, освещенный пламенем костра, и стала поджидать возвращения Хока. Это было совершенно невероятно: юная леди бежит одна через ночное поле в поисках мужчины! Но легендарная прародительница Изабелла де Эвре еще и не такое совершала в свое время!
Рыцарь вернулся. Роза расправила плечи.
– Лорд Гарет, – она сделала реверанс и выпрямилась.
Его глаза, темные от бликов костра, расширились от удивления.
– Диву даюсь, дорогая! Что вы здесь делаете?
Дыхание Розы участилось.
– Я пришла поздравить, – робко произнесла она. – Сегодня вы одержали победу.
На шее у лорда Хока висела цепочка с обточенными гранитными камнями, должно быть, с холмов его родины. Камни тускло поблескивали в вырезе домотканой рубахи. Странное, неистребимое желание возникло у Розы – подойти близко-близко и погладить отполированные камни. Борясь с желанием, она спрятала руки за спину.
– Вот за поздравление спасибо, – ответил Гарет. – И за подарок спасибо. Может, это ваш шарф принес мне удачу?
– Не только удача помогла вам сегодня победить в турнире, – поторопилась ответить Роза, –
В глубоком, с чуть заметной хрипотцой, голосе рыцаря прозвучали циничные нотки:
– Опыт, сноровка… это все, конечно, так, но что касается благородства!.. Я выиграл турнир ради денежного вознаграждения, обещанного победителю.
– Я слышала, Мастерсон в беде, – тихо произнесла девушка.
– И в большей, чем вы предполагаете, – Гарет отвернулся, чтобы не встречаться взглядом с ее полными сострадания глазами.
Он не нуждался ни в сочувствии этой трогательной полуженщины-полуребенка с прелестными, похожими на бутон, губами, ни в ее обожании.
– Я слышала о вас чудовищные сплетни. Говорят, вы жестоки, – настойчиво продолжала разговор Роза.
С плохо скрываемой злостью, Гарет ответил:
– Несомненно, слухи здорово приукрашены и сильно преувеличены, но это правда, что я предан анафеме. Церковь наложила проклятие на Мастерсон. Иногда мне кажется, что прокаженные и то меньше страдают, чем я.
– А вы не можете сделать как-нибудь так, чтобы с вас сняли наложенное проклятье?
Он засмеялся:
– Нет, милая девушка, не могу. Вся Морлейская епархия настроена против меня, и все их рыцари-охранники, не говоря уже о лорде де Ваннэ. Он стал моим врагом несколько лет тому назад.
– Из-за Селестины?
– А вы и о ней слышали? – Гарет усмехнулся, его лицо на мгновение смягчилось, глаза наполнились тоской.
– Кто она?
Черты Гарета исказила гримаса боли. Роза и не предполагала, какие воспоминания пробудит она в душе рыцаря своим вопросом. Было время, когда Селестина была для него всем на свете. Но могущество и богатство де Ваннэ одержали верх над любовью, и он навсегда потерял Селестину. Разве Хок мог рассказать сейчас об этом Розе? Он передернул плечами.
– Де Ваннэ и я, мы оба претендовали на руку Селестины, но заполучил ее он. Мерзавец сделал жизнь бедняжки невыносимой, и она покончила с собой.
Роза подозревала: это далеко не все. Очевидно, было еще что-то, но она все же изменила тему разговора, вернувшись к прежней теме.
– Скажите, милорд, есть ли хоть какой-нибудь шанс, что вам простят нападения на церковные земли? – спросила она.
– Я никогда не смогу доказать, что епархия – притон безбожия.
Роза затаила дыхание. Какое богохульство!
Он засмеялся, заметив ее смущение.
– Девочка моя, могу, ли я доказать, что священники Морлейской епархии виновны в том, что продают индульгенции, украшают себя драгоценностями, как последние щеголи, содержат наложниц, занимаются продажей церковных должностей? Нет! Вот вы же мне не верите? И никто не поверит.
– Поверить трудно, – произнесла Роза. – Разве позволительно плохо отзываться о священниках? Но если это правда, почему бы и не доказать? Идите к самому королю.
– Ха! Какая вы наивная, моя крошка! Все бессмысленно! Епископ Талворк – близкий друг короля, который, кстати, давно терпеть меня не может за определенные разногласия во время приграничных войн с шотландцами. А все, что я тогда сделал, так это всего лишь согласился на предложенные ими границы.