Роковое кольцо
Шрифт:
Трактирщица принесла молодым людям эль в больших глиняных кружках.
– Это Харри, – шепнула она. – Он из этой компании самый хороший. Харри всегда осаживает братца. Сейчас я принесу вам ужин.
Гарет молча кивнул. Все его внимание было сосредоточено на трех незнакомцах в темном углу. Они даже не заметили шумной размолвки, только что случившейся в трактире, а может, просто сделали вид, что не заметили.
В отличие от Гарета, Роза ко всему была равнодушна. Ей хотелось есть, пить, а еще она была рассержена на Гарета. Тушеная дичь оказалась на
Гарет украдкой любовался тем, как ест Роза. Воистину она была розой среди шиповника и сорной травы. Тонкая красота и изысканные манеры выделяли ее из толпы. С облегчением и в то же время с сожалением он подумал, что скоро они прибудут в Мастерсон. Бродячая жизнь не для Розы, хотя за все это время он и не услышал от нее ни единой жалобы.
– Спасибо за угощение, – тихо произнесла она, закончив ужин.
– Это лишь самая малость того, что я должен был бы для тебя сделать.
Ее глаза посветлели. Она в первый раз со времени ссоры улыбнулась ему.
Гарет ласково погладил жену по щеке.
– Бедная девочка! Как ты устала, наверное! Пешком исходила полстраны!
– Когда я с тобой, Гарет, то не замечаю трудностей. Любовь моя, прости за оплошность. Я впредь не стану вмешиваться не в свое дело. Ссора с тобой ранит мне сердце.
– Да ладно! Не стоит извиняться, – сказал он, отводя глаза.
Хок подал знак трактирщице.
– Мы хотим переночевать здесь. Есть ли у вас отдельная комната?
Трактирщица отвела их на чердак.
– Надеюсь, здесь нам будет ничуть не хуже, чем в лесу, – словно извиняясь перед Розой за убогость ночлега, проговорил Гарет.
Никакой мебели не было – только несколько покрывал и матрас, но зато матрас щедро был набит соломой. От соломы пахло свежестью. С усталым вздохом Роза опустилась на ложе.
Хозяйский мальчик принес зажженную свечу в высоком подсвечнике. Чердак осветился слабым пламенем. Роза сняла башмаки, плащ и рассмеялась.
– Совсем забыла о венке!
Корона из сухих луговых цветов по-прежнему украшала ее голову.
– То-то люди в трактире смотрели па меня, как на сумасшедшую! И вовсе не удивительно, что они уставились на меня!
– Ох, сомневаюсь, что они засматривались на веночек!
Гарет вынул заколки из прически Розы, и волшебный поток черных волос упал ей на плечи и грудь. Он с благоговением провел рукой по шелковым струящимся локонам.
– Не слишком ли длинные у меня волосы? – спросила Роза. – Я заметила, что у Ровены волосы покороче. Может, теперь так носят при дворе?
– В твоем облике не стоит что-либо менять. Все так совершенно! – сказал Гарет, присаживаясь рядом на матрас.
Она улыбнулась.
– Я так рада угодить тебе, Гарет, но ты никогда ничего не говоришь, ни о чем не просишь.
– Разве у меня есть право просить тебя о чем-либо?
– Но, дорогой, у тебя нет права и отказывать мне в чем-либо! – обеими руками она повернула к себе его волевое лицо с утомленными чертами и поцеловала в губы.
Гарета увлек океан ее чувств. Удивительно,
Он обнял Розу и полностью отдался восторгам любви, которые ему обещала чувственность жены.
Роза медленно раздевала Гарета. Легкие пальцы коснулись мужской груди и трепетно прошлись по всему телу, когда она снимала с него рубашку. Она поцеловала маленькую родинку на крепкой шее, а когда на нем не осталось и лоскутка одежды, исцеловала его живот и бедра.
Сквозь полусомкнутые ресницы Гарет смотрел, как Роза раздевается сама. Он любовался совершенством и красотой юного тела. Она опустилась рядом с ним на матрас.
Солома колола ее нежную кожу обнаженной спины, но это только разжигало страсть. Пламя желания горячило плоть. Ласковые руки Гарета касались самых потаенных уголков ее тела.
Их вздохи сливались, сердца бились в унисон. Им обоим хотелось только одного: давать и получать удовольствие. В экстазе Роза закрыла глаза и откинула голову.
Его прикосновения и движения заставляли сладко томиться, уносили далеко-далеко, доводили до исступления.
Часто дыша, она прошептала:
– Милый! Ты меня так изводишь… Я не знаю, что ты делаешь, но это все прекрасно!
Гарет довольно рассмеялся. Ему нравилось ее ублажать, он и сам получал от этого удовольствие. Любовные игры увлекали их обоих.
Наконец, обессиленные и утомленные, они затихли.
– Я теперь не могу представить себе и одной ночи без тебя, – сказала Роза, ее палец скользил по его губам и очерчивал линию подбородка. – До тебя я как бы не жила. Вот только сейчас и начинается моя жизнь.
– Мало ли что нас может разлучить!
– Глупый! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе уйти теперь, когда я стала твоей женой и узнала, какую радость может доставлять любовь?
– А вдруг по какой-либо причине ты станешь сожалеть о нашем браке?
– Хватит разглагольствовать, Гарет! Давай спать! Ей-богу, мне кажется, ты даже желаешь, чтобы я тебя разлюбила! Так вот, я этого не сделаю! Я просто не могу перестать тебя любить.
Она прижалась к нему, счастливо вздохнула и заснула, а Гарет не мог сомкнуть глаз. Ее слова все еще звучали у него в ушах. Да, он хотел, чтобы она его разлюбила! Но в то же время это страшило его больше смерти.
Скудный свет раннего утра рассеял сырой, холодный туман. Гарет взглянул на спящую девушку. Ее любовь к нему – это его слабость и уязвимость. Но он ведь сам позволил укрепиться чувству Розы! Он дважды терпел поражение в желании избегать близости, хотя сам же и поставил это условие – сохранять в браке целомудренные отношения до дня венчания. Близость все осложнит. Но он не мог найти в себе силы устоять перед пылкостью жены.