Роковое дело
Шрифт:
– Конечно.
Сердце понеслось вскачь, когда Сэм задела рану, которую ошибочно считала затянувшейся давным-давно.
– Когда ты позвонил… после… той ночи… ты помнишь, кто тебе ответил у меня дома?
Ник пожал плечами.
– Какой-то парень. Наверное, один из соседей по квартире.
Уже заранее зная ответ, она спросила:
– Ты не поинтересовался, как его зовут? У меня в квартире было трое парней.
– Черт, не помню. Возможно, Пол.
– Питер?
– Да. Питер. Точно. Пару раз я с ним разговаривал.
Сэм сжала руль
– Он был твоим бойфрендом?
– Не тогда, – процедила она сквозь стиснутые зубы.
– Позже?
– Он мой бывший муж.
– А! Ну тогда все становится понятно, – произнес Ник с ноткой горечи, которую Сэм очень хорошо понимала. В этот момент ей самой стало горько. – Жаль, что ты не дала мне свой сотовый номер вместо домашнего.
– Тогда у меня был только служебный сотовый, а я никогда не использовала его в личных целях. – Они молчали, пока подъезжали к «Уотергейту». – Мне хотелось бы побеседовать с твоим персоналом с утра, – заявила она, не выключая мотора.
– Постараюсь собрать всех. – И продиктовал адрес здания «Харт Сенат Офис», где Сэм могла их найти.
– Вот моя визитка на случай, если вспомнишь что-нибудь, что может иметь отношение к делу. Неважно, много или мало, никогда заранее не знаешь, что поможет раскрыть преступление. – Ник взял карточку и потянулся к дверной ручке.
– Ник, – сказала, положив ладонь ему на руку и задержав, Сэм. Взглянув на ее пальцы, а потом, встретившись с ней глазами, он поднял бровь. – Я очень ждала твоего звонка, – с сильно бьющимся сердцем призналась Сэм. – Очень.
Он вздохнул:
– Я не в силах переварить еще и это в довершении ко всему, что сегодня случилось. Это уж чересчур.
– Понимаю. – Она отпустила его руку. – Прости, что я вспомнила прошлое.
Ник удивил ее, взяв за руку и поднеся ту к губам.
– Не извиняйся. На самом деле, я хочу об этом поговорить. Только попозже, ладно?
Сэм сглотнула комок при виде напряженного выражения на его красивом лице.
– Ладно.
Он отпустил ее руку и открыл дверцу.
– Увидимся утром.
– Да, – тихо под нос сказала Сэм, когда Ник ушел. – Еще увидимся.
***
Фредерико Круз был настоящим обжорой. Однако, несмотря на его страсть к пончикам, постоянные амурные дела с «Золотыми арками» (фирма «Макдональдс» - прим. пер.), страстное увлечение всеми видами содовой, кроме диетической, он умудрялся сохранять вес в семьдесят семь килограмм и стройную фигуру, обычно облаченную в одну из многочисленных плащей, которым он создает себе образ сурового полицейского.
И по какой-то воле судеб, это вечно объедающееся недоразумение, известное под именем Фредди, был напарником Сэм. В разгаре хаоса в полицейском управлении она зачарованно и завистливо наблюдала, как Фредди поглощал пончик с кремом, запивая колой. Сэм клялась, что одно лишь каждодневное пребывание в компании
– Где мы? – спросила она, когда напарник отставил банку и вытер рот.
– Все еще на первой стадии. Соседи ничего не слышали и никого не видели ни в лифте, ни в коридорах. Я послал парочку дежурных забрать видеозапись – нелегкая задача, могу сказать. Можно подумать, мы собирались заслать к ним Гордона Лидди (журналист, разоблачивший заговор в «Уотергейте» - прим. пер.) или что-то подобное. Пришлось пригрозить им ордером.
– А в чем загвозтка? – спросила Сэм, жадно таращась на второй пончик.
– Неприкосновенность жильцов, обычная мура. Пришлось напомнить им, дважды, между прочим, что в своей квартире убит сенатор, и они что, в самом деле, хотят еще большей неприятной славы, чем уже схлопотали?
– Хорошая работа, Фредди. Продолжай в том же духе, дожми их.
Она всегда приходила после того, как являлся он и замарывал свои руки. В свою очередь, Фредди нудил, что ей нужно иметь жизнь и за пределами управления.
– Учился у лучших. – Сэм скорчила ему гримасу. – Мы также конфисковали в доме сенатора и его рабочем кабинете все: компьютеры, папки и т.д. Сейчас электронщики колдуют над компьютерами. К завтрашнему мы сможем вскрыть файлы.
– Отлично.
– Что у тебя по О’Коннорам?
– Родители все еще в шоке. Тут все совершенно искренне. То же самое с сестрой.
– А что брат?
– Он кажется потрясенным, но говорит, что был с женщиной, имени которой не помнит.
– Ему придется выдать подружку, если он рассчитывает на нее, как на алиби.
– Да он прекрасно об этом знает и вертится как уж на сковородке, – согласилась Сэм, усмехаясь при воспоминании о затруднении Терри О’Коннора и явном неодобрении его отца.
– Он платит за то, что спал с незнакомкой. Представь, как обратиться к тому, с кем спал и даже имя не спросил.
Лицо Сэм залила краска, поскольку воспоминания об одной-единственной ночи с Ником выбрали этот момент, чтобы всплыть на поверхность.
– Легко, Фредди. Не вижу ничего особенного.
– Просто еще один признак моральной деградации в нашей стране.
Простонав, услышав знакомый аргумент, Сэм спросила:
– Есть новости от патологоанатомов?
– Еще нет. Очевидно, они загружены по уши.
– Кто проскочил впереди убитого сенатора?
Фредди пожал плечами.
– Не убивай гонца.
– Это мое любимое занятие.
– А то я не знаю. Парня, что его нашел, проверили? Каппуано?
– Угу. – Сэм благоразумно решила на данный момент не посвящать Фредди в историю своих отношений с Ником. Некоторые вещи сугубо личные, и она не хотела и не нуждалась в недовольстве напарника. Ей и так приходится иметь дело с собственным неодобрением, что вылезли ее старые личные отношения в разгар расследования убийства. – Он работал всю ночь со своей командой, что завтра подтвердится.