Роковое дело

Форс Мари

– Ты не поверишь, но я здесь никогда не был, – признался Ник, когда они миновали ряд пахучих рождественских елок.

Сэм уставилась на него.

– Ты серьезно? Сколько времени ты работал за несколько кварталов отсюда?

– Ну, до Джона я работал на одного конгрессмена, так что, полагаю, почти четырнадцать лет.

– Как грустно, Ник. Даже жалко. Блошиный рынок открыт каждый уик-энд, круглый год.

– Как я и слышал, – со смиренной улыбкой сказал он. – Знаешь, я считал, блошиный рынок – сплошное

барахло. Никак не ожидал увидеть все эти вручную сделанные чудеса.

– Можно откопать тут что-нибудь оригинальное, и обычно лучше, чем то, что купишь в магазине.

– Теперь вижу.

– Привет, Сэм, - позвал один из продавцов.

– Как идут дела, Рико?

– Ажиотаж, слава богу. Слышал о тебе в новостях вчера вечером. Ты в порядке?

– Просто прекрасно. Не беспокойся.

– Рад слышать. Приводи отца как-нибудь в уик-энд.

– Приведу.

После нескольких обменов подобными репликами, Ник спросил:

– Ты знаешь всех этих людей или только так кажется?

Она пожала плечами, перебирая на прилавке пушистые вязаные шарфы.

– Это мой район. Я тут постоянно бываю. – Обернув ярко-розовый шарф вокруг шеи, Сэм покрутилась перед Ником. – Как тебе?

Он поморщил нос.

– Не твой цвет, милая.

– Моя племянница Брук твердо верит, что никто старше четырех не должен носить розовое.

– Забавно. Сколько ей?

– Пятнадцать переходящие в тридцать. Ты встретишься с ней. – Вернув шарфик на место, она пошла к следующему киоску и приметила красивую картину, изображавшую Капитолий, в рамке, которую она тут же решила подарить Нику. Умирая от желания взглянуть на нее поближе, Сэм потерла ладони и согрела их дыханием. – Не хочешь выпить горячего шоколада?

– Конечно.

– Его продают прямо вон там.

С подозрением поглядывая на нее, Ник посмотрел туда, куда она показывала.

– Ладно.

Сияя ослепительной улыбкой, Сэм встала на цыпочки и поцеловала его.

– Спасибо.

– Что с тобой?

– Ничего. – Она чуть подтолкнула его. – Ну иди же.

Только Ник пересек улицу, как Сэм повернулась и вцепилась в ничего не подозревавшего художника в соседнем киоске.

– Вот эту. Прямо сейчас. Сколько?

– Триста пятьдесят.

– Покупаю. Принимаете чеки?

– С водительским удостоверением.

– Давайте быстро.

Они совершили сделку в рекордно короткие сроки, и Сэм приняла обернутый в коричневую бумагу пакет за несколько секунд до того, как возвратился Ник с двумя дымящимися чашками шоколада.

– Что купила?

– Кое-что для папы.

– Ты ужасная врушка, Саманта. Это значит, что мне тоже придется купить что-нибудь для тебя?

– Только если мечтаешь о сексе в Новом году, – с нахальной улыбкой сказала она.

– В таком случае, чего бы ты хотела? Только в пределах небес.

Так,

подшучивая друг над другом и смеясь, они прокладывали путь в толпе к крытому продуктовому рынку, когда внимание Сэм привлекла вспышка металла. Все стало происходить словно в замедленной съемке, когда Сэм поняла, что это оружие. В долю секунды она толкнула Ника в сторону, уронила картину и стаканчик шоколада, вытащила собственный пистолет и бросилась к стрелку.

– Детоубийца! – выкрикнула женщина, стрельнув и не попав в цель.

Люди завопили и кинулись в укрытие, пока Сэм боролась с крупной женщиной на земле, стараясь ее разоружить. Краем глаза Сэм увидела черный ботинок Ника.

– Назад! – крикнула она, в этот момент женщина локтем заехала ей по челюсти.

Ник наступил противнице Сэм на руку, и пистолет со стуком упал на мощеную улицу.

– Не прикасайся к нему! – приказала Нику Сэм, беря в наручники нападавшую.

– Ты убила Квентина! Ты убила нашего мальчика!

Что-то в голосе показалось знакомым.

– Квентина убил Маркус, – прорычала Сэм в ухо женщине, застегивая наручники. Перевернув ее, Сэм не удивилась, узнав Доун, сестру Дестини Джонсон. – Кого-нибудь задело? – спросила Сэм у Ника.

– Не думаю. – Он смотрел на нее с побледневшим лицом и расширившимися потрясенными глазами. – Я слышал, кто-то звонил 911.

– Спасибо за помощь.

– Не за что.

Рынок вокруг них медленно возвращался к нормальной жизни. Сэм сидела на бордюре с Доун, пока не появилась пара патрульных, чтобы снять показания и увезти задержанную. Сэм пообещала написать свою часть рапорта и отдать им позже.

– Отличная работа, Сэм, – похвалил один из продавцов.

– Спасибо, - сказала она, пока Ник помогал ей встать.

Только она выпрямилась, как задохнулась от боли, которую умудрилась позабыть во время конфликта, сразу ослабев.

– Господи Иисусе, Сэм, – вполголоса сказал Ник.

– Все н-нормально, - заверила Сэм, согнувшись пополам и глубоко дыша. – Просто дай секунду. – Потребовалось несколько минут, но она наконец выпрямилась и встретилась со взглядом карих глаз, в которых плескались испуг и гнев. – Все со мной хорошо.

– Ничего хорошего. – Ник взял ее за руку и потащил домой. – И не смей больше отталкивать меня в сторону, а самой бросаться на пистолет, слышишь? Никогда так не делай больше.

Испугавшись его тона, она остановилась и повернулась к Нику лицом.

– Это инстинкт и тренировка. Ты не можешь вчинить мне это в вину.

– А как ты думаешь, как я себя чувствую, я, мужчина, которого любимая женщина толкает в сторону, чтобы самой броситься на нее? А?

– Понятия не имею, - искренне призналась Сэм.