Роковое дело
Шрифт:
– Может, они ни при чем, – сказал Скип.
Все воззрились на него.
Сэм нахмурила брови.
– Что ты имеешь в виду, папа?
– Вернись назад во времени. Что еще случилось на этой неделе? – Прежде чем Сэм смогла ответить, продолжил: – В ходе расследования ты разожгла старое пламя. – Он взглянул на Ника. – Кого этим могла вывести из себя?
– Мы оба люди свободные, так что, кроме начальства, мне не на кого подумать, – сказала она, удивляясь, куда клонит отец.
– Ты уверена? – А тут вдруг Сэм точно поняла, о чем он говорит или, точнее, о ком. –
В комнате воцарилось молчание. Ее скандальный развод со всеми его запретительными судебными ордерами и обвинениями в психических пытках и моральном давлении вряд ли был секретом для присутствующих.
Ник сел рядом, и Сэм даже не возразила, когда он обнял ее за плечи.
– Он был снаружи дома, – прошептала Сэм. – Это был он. Он следил за нами тем вечером, после того, как мы ели пиццу. Я почувствовала что-то, но отбросила, списав на нервы. Бьюсь об заклад, он был у твоего дома тоже.
– Что ему там было нужно?
– Первое правило боя, – тихо сказала она. – Знай своего врага.
Ник повернулся к Скипу:
– Что предпримем?
Скип перевел разгневанный взгляд на Гонзо:
– Позвони Малоуну. Доложи и потом возьми Гибсона.
– Да, сэр.
Гонзо сделал знак Арнолду, своему напарнику, и они направились к выходу.
– Я с вами, – следуя за ними, предупредил Фредди.
Сэм встала и схватила с вешалки на двери пальто.
– Мне нужно на воздух.
И бросилась за дверь. Ник не отставал от нее.
Она увернулась от его попытки обнять ее.
– Просто дай мне побыть одной, ладно?
– Черта с два. – Он еще ближе притянул ее и крепко обнял. – Не отталкивай меня, Саманта.
– Он следил за нами! Он был в твоем доме! Из-за меня!
– Ты тут ни при чем. Не воспринимай так.
– Как же я могу иначе? Он просто одержимый.
Вдруг ее осенила еще одна мысль.
– Что?
– Бомбы,– прошептала она. Это предположение казалось столь чудовищным и ужасным, что почти невероятным.
– Ты же не думаешь…
Сэм всмотрелась в Ника.
– Что он скорее убьет меня, чем потерпит рядом с тобой? Да, думаю, и коли он не мог достать меня, то следующий шаг – избавиться от тебя – был бы самым лучшим выходом.
– Боже.
– Я рассказала ему о тебе все после той ночи, что мы провели с тобой. Когда ты не позвонил, я рассказала ему о том, что у меня такого в жизни не было, как у нас с тобой. Я считала его другом. – Глубоким судорожным вздохом Сэм подавила боль, скрутившую внутренности. – Он это запомнил. Знал, что ты представляешь собой настоящую угрозу. Первейшую опасность с тех пор, как мы с ним расстались.
– Он настолько ревнив, чтобы захотеть убить нас обоих?
– Дестини Джонсон вручила ему идеальную возможность своими выступлениями во вчерашней газете. – Вся картина в целом сложилась с такой четкостью, что только удивительно, как раньше Сэм пропустила это. – Если бы все получилось, копы обвинили бы ее с дружками.
– Он смог бы узнать, как сделать бомбу?
– В наши дни в Интернете можно найти инструкции к чему угодно. Хиггинс сказал, что бомбы смонтированы грубо. Наверно нам повезло, что Питер сделал их как попало.
– Тебе больно.
– Просто нужно дышать, – задыхаясь, заверила Сэм.
Ник отпустил ее.
– Что я могу сделать? Ты меня пугаешь, Сэм.
Обхватив руками живот, она подняла на него взгляд.
– Я втянула тебя в этот кошмар.
– Да я там и хочу быть… с той ночи, как встретил тебя. И если прежде тебя доберусь до твоего бывшего, то точно дам ему понять, что какой бы длинный крюк он нас ни заставил сделать, мы все равно нашли дорогу друг к другу. – Ник поцеловал ее, сначала нежно, потом со все возрастающей страстью, она ответила тем же. – Несмотря на все его усилия, мы вернулись друг к другу, и теперь ничто не свернет нас с пути. Ничто и никто.
– Особенно жалкая парочка бомб, – со слабой улыбкой вторила Сэм.
– Точно. – Ник улыбнулся в ответ. – Как живот?
– Лучше, – ответила она, с удивлением поняв, что так и есть.
– Надо что-то с этим делать. Как только это дело закончится, ты пойдешь к моему другу – доктору Гарри.
– Ты, что ли, под конвоем меня поведешь?
– Узнаешь, если не пойдешь по доброй воле.
Сердце как молотом билось в груди, когда Сэм пристально изучала Ника.
– Знаешь, есть кое-какие вещи… насчет меня… которые мне нужно тебе сказать, тебе следует кое-что знать, прежде чем ты что-то решишь.
Взяв в ладони ее лицо, он всмотрелся в нее: все чувства отражались в его глазах.
– Ничего, что бы ты ни сказала, не заставит меня отказаться от тебя. Ничего.
– Ты ведь не знаешь…
Он прижался губами к ее рту, проглотив остаток слов, мыслей, дыхания и разума. А когда поцелуями добился покорности Сэм, сказал:
– Я узнаю.
– Но…
– Я люблю тебя, Саманта, полюбил с первого взгляда, еще когда увидел идущую сквозь толпу на той вечеринке, и любил все эти годы. Ты вернулась ко мне – и это самое лучшее, что случилось в моей жизни. Поэтому ничего, слышишь, ничего, что бы ты там ни сказала, не заставит меня изменить решение и отказаться от тебя и моих намерений.
Сэм редко лишалась дара речи, но когда смотрела в его прекрасное честное лицо, лицо, о котором грезила во время своего несчастного брака, то просто не могла подобрать слов.
И не отрывая от нее взгляда, он поцеловал ее снова так нежно и нетребовательно, что у Сэм подкосились колени.
– Позже, – сказал Ник. – У нас вся жизнь впереди, обещаю.
Глава 27
Чтобы поехать в Арлингтон, они одолжили машину у Селии. После сумасшедшего дня район возвращался к своей обычной жизни. СМИ, слава богу, переключились на другие новости. Окна в доме Ника вставили, но в прихожей и в спальне на втором этаже под ногами хрустели разбитые стекла.