Роковое дело

Форс Мари

– Шеф? Спасибо за то, что поняли, почему я так поступила.

– Я бы сделал то же самое на твоем месте. Вообще-то, твой отец предсказывал твою маленькую речь почти до последнего слова. Мы были готовы.

– О, черт, – запыхтела Сэм. – Я-то думала, что справляюсь с вами, а выходит, справились со мной?

– Тебе нужно вставать с утра пораньше, чтобы опередить пару таких старых задубелых ветеранов, как мы. По правде сказать, мы бы разочаровались, поступи ты по-другому. Ты вся в отца, Холланд.

– Спасибо, сэр. Для меня это самый лучший комплимент.

–

Знаю. – Шеф посмотрел в сторону кухни. – Подумай о том, что будет с ним, если что-нибудь с тобой случится. Для него же будет конец всему. Подумай хорошенько.

– Да, сэр, - прошептала Сэм, глядя, как тот спускается по пандусу.

Глава 23

Ник разговаривал снаружи по телефону, а Сэм пошла в кухню, где Скип читал текст закона.

Она наклонилась и поцеловала отца в щеку.

– Спасибо за помощь. Противное чувство, что я совсем упустила из вида этот пункт.

– Не сказал бы, что ты упустила. Только потому, что потребовались еще кое-какие детали, не значит, что ты движешься не в том направлении.

– Что ж, верно.

– Кажется, хороший парнишка.

– Кто? Хиггинс?

– Нет, – усмехнулся Скип. – Ник.

– Ну да. – Сэм еще не была готова обсуждать с ним эту тему. – Эй, я слышала, ты умеешь скрывать секреты.

– Я же общаюсь только с тобой, какие тут могут быть секреты? – Сэм задрала бровь, опускаясь на стул.
– А-а. Ты про Селию.

– Угу, – подтвердила Сэм, веселясь при виде слабого румянца, выступившего на щеках отца.

– Ну, вообще-то, я собирался тебе сказать.

– Не считая того, что слишком трусил и послал ее со мной поговорить.

– Что-то вроде того.

Сэм засмеялась.

– Я рада за вас.

– Вот как?

Его облегчение было почти комичным, как и смущение.

– Конечно. Она удивительная. Что бы мы без нее делали последние два года?

– Без шуток? Одно не могу понять, зачем она хочет этот хомут на шею?

И он красноречиво обвел взглядом свое недвижимое тело, инвалидное кресло.

– Селия любит тебя. Думаю, все просто.

– Она не ради дома или пенсии здесь, если ты сомневаешься.

– Мне и в голову не приходило.

– Наверняка приходило, потому что я обучал тебя быть циничной, как сам.

– Может, мелькало на секунду, но слушая, как Селия о тебе говорит… она не притворяется.

– И я так считаю, – с видимым недоверием сказал отец. – Вообще-то, она хочет подписать какую-нибудь бумагу, по которой ни на что не претендует в случае…

– Вот поэтому-то ей следует что-нибудь да получить.

– Считаешь? И я так думаю. Тебя с сестричками не обидит, если ей достанется часть?

Сэм встала, положила руки отцу на плечи и наклонилась, глядя ему в лицо:

– Я хочу только, чтобы ты был с нами как можно дольше, столько, сколько ты сам хочешь оставаться.

– Ты не забудешь? О нашей сделке?

Сэм подумала о пузырьке с таблетками, который прятала в ящике депозитного сейфа.

– Нет.

–

Ты все еще готова? Когда придет время…

Борясь с болью в желудке и сердце, она постаралась, чтобы не дрогнул голос, когда произнесла:

– Если придет время.

Скип облегченно выдохнул.

– Хорошо. Ладно. Давай вернемся к делу. Я отчитаюсь, если вдруг что обнаружу, сержант, или следует говорить «лейтенант»?

– Рано еще. – Сэм поцеловала отца в лоб. – Спасибо за помощь.

– Мне в удовольствие.

И она видела, что так и есть. Скип казался более жизнерадостным, оживленным в этот момент впервые за долгое время. Ей стоило давным-давно посвящать отца в свои дела более основательно, и Сэм поклялась в будущем исправиться. Его ум остер как всегда, и если, давая пищу уму отца, она дает ему повод бороться, то надо этим воспользоваться и извлечь несомненную выгоду.

***

Ник закончил разговор с Кристиной, сунул одолженный у Сэм телефон в карман и, прислонившись к перилам на крыльце, стал обшаривать взглядом улицу в оба конца. Одни дома были выкрашены в разные яркие цвета, другие имели кирпичные или каменные фронтоны. Дорожки из красного кирпича спускались и обходили корни деревьев. Черные кованые ворота придавали налет высшего класса району Капитолийского холма.

Следит ли кто-то за ними прямо сейчас? Надеясь еще раз выстрелить в Сэм? Или в него? От этой мысли мороз пробежал по коже, пока Ник мысленно перебирал наступившие в жизни неожиданные изменения. Утро прошлой субботы он провел в офисе, потом играл в баскетбол в спортзале. Выпил пива с парнями после игры и в одиночестве пошел домой.

И вот неделю спустя Джон мертв, Ник влюблен в Саманту Холланд, и кто-то пытался их обоих убить. Все сомнения, что он любит ее, испарились во время нескончаемой секунды, когда бежал по битому стеклу к Сэм после взрыва бомбы. Нику достаточно было представить возвращение в пустое существование, что представляла из себя его жизнь без нее, чтобы убедиться окончательно в своей любви к Сэм.

За три дома по Девятой улице его внимание привлекла табличка «Продается», позвякивавшая напротив какого-то кирпичного особняка. Скрежещущий звук напомнил Нику о городах-призраках в вестернах. Еще раз холодок пробежал по спине, пока Ник долгим взглядом охватывал пустынную улицу.

– Что ты здесь стоишь на холоде? – спросила Сэм, выходя к нему на крыльцо.

– Да так, ничего. – Он протянул ей руку. – Где твое пальто?

– Ты со мной поделишься. – Она обхватила его за пояс и нырнула к нему под пальто. – М-м-м. Как тепло. – Прижимая ее крепче, Ник удивлялся, как он выжил, как существовал без нее все эти годы после первой встречи. Он закрыл глаза и прижался щекой к светлой макушке. – О чем ты думаешь?

Ник не мог ей сказать, что любит. Не сейчас. Не в самом разгаре расследования убийства и хаоса, и когда она не готова это услышать. Позже, решил он. Еще будет время. Совершенно точно будет.