Роковое дело
Шрифт:
– Да.
Стоя перед кабинетом шефа, детектив-сержант Сэм Холланд пригладила волосы цвета ириски, которые на работе собирала заколкой, ущипнула щеки, неделями не видевшие солнца, и расправила складки на сером жакете, надетом поверх красного топа.
Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы и унять хроническую боль в желудке, она толкнула дверь и зашла. Секретарша шефа Фарнсуорта с улыбкой поприветствовала Сэм:
– Проходите к нему, сержант Холланд. Он вас ждет.
«Отлично», – подумала Сэм и наградила секретаршу
Не дав себе возможность поджать хвост, развернуться и сбежать, она согнала с лица гримасу и вошла.
– Сержант.
Шеф, мужчина, которого детектив Холланд некогда звала дядя Джо, встал и вышел из-за большого стола, чтобы крепко пожать ей руку. Серые глаза окинули Сэм заботливым и доброжелательным взглядом – что-то новенькое с тех пор, как произошел тот «несчастный случай». Раньше такого не было.
– Хорошо выглядишь.
– Да и чувствую себя хорошо.
– Рад слышать. – Он жестом показал на стул. – Кофе?
– Нет, спасибо.
Наливая себе чашечку, шеф оглянулся через плечо:
– Я переживал за тебя, Сэм.
– Мне жаль, что я заставила вас переживать. И что опозорила департамент.
Впервые ей представилась возможность поговорить с начальником начистоту с тех пор, как вернулась из месячного административного отпуска, во время которого она зазубривала эту фразу снова и снова. И думала, что выдала ее с убедительной искренностью.
– Сэм, – вздохнул шеф и уселся напротив, обхватив большими ладонями кружку. – Ты ничем не опозорила ни департамент, ни себя. Все совершают ошибки.
– Но не все совершают ошибки, в результате которых гибнет ребенок, шеф.
Он долго и пристально изучал ее, словно принимал какое-то решение.
– Сегодня утром в своей квартире найден мертвым сенатор Джон О’Коннор.
– Господи, – удивилась Сэм. – Как?
– Все подробности мне неизвестны, но судя по тому, что мне сказали, кажется, ему отрезали член, а после перерезали горло. По всей видимости, тело сенатора обнаружил руководитель его предвыборного штаба.
– Ник, - тихо сказала она.
– Прости?
– Руководитель предвыборного штаба О’Коннора – Ник Каппуано.
– Ты его знаешь?
– Общались. Много лет назад, – добавила Сэм. Она поразилась, воспоминания о ней до сих пор не дают ей покоя, и при звуке его имени, слетевшем с ее губ, сердце застучало сильнее.
– Я назначаю тебя на это дело.
Удивленная, что ей поручают такое дело, едва она вернулась к работе, она не смогла удержаться и спросила:
– Почему меня?
– Потому что тебе это нужно так же, как и мне. Нам обоим нужно раскрытое громкое дело.
Пресса безжалостно обрушилась на него, на нее, на весь департамент, но услышав от начальника это признание, Сэм стало больно. Ее отец прошел весь путь, поднимаясь по служебной лестнице вместе с Фарнсуортом.
– Это мое испытание? Найди убийцу сенатора, и все грехи простятся?
Шеф отставил кружку с кофе и наклонился вперед, поставив локти на колени:
– Единственный человек, от которого тебе нужно прощение, – ты сама, Сэм.
Взбешенная всплеском эмоций, что вызвали его тихо произнесенные слова, Сэм прочистила горло и встала:
– Где живет О’Коннор?
– В «Уотергейте». Двое патрульных уже там. Место преступления оказалось им по дороге. – Шеф вручил ей листок бумаги с адресом. – Мне не требуется говорить тебе, что в этом расследовании нужно действовать с крайней осторожностью.
Ему также не нужно говорить ей, что это ее единственный шанс на возвращение.
– Федералы не захотят забрать дело?
– Могли бы, но случившееся не в их юрисдикции, и они это знают. Хотя и будут дышать мне в спину, поэтому рапорты посылай прямо ко мне. Я хочу знать все, что ты делаешь, каждые десять минут. Со Сталом я улажу, – добавил он, имея в виду лейтенанта, перед которым отчитывалась Сэм.
– Я вас не подведу, – направляясь к двери, обронила она.
– Ты и прежде никогда не подводила.
Уже взявшись за ручку двери, Сэм повернулась к шефу:
– Вы говорите как шеф полиции или как дядя Джо?
На лице его появилась еле уловимая, но искренняя улыбка. – И тот и другой.
Глава 2
Сидя на диване под пристальным взглядом двух полицейских, Ник мысленно перебирал умопомрачительное количество дел, которые требовалось сделать, мелочей, которым следовало уделить внимание, людей, с которыми надо связаться. Его сотовый непрестанно звонил, но Ник не обращал на него внимания, после того как решил, что не станет ни с кем говорить, пока не увидится с родителями Джона. Почти двадцать лет назад они мгновенно прониклись симпатией к бедному, учившемуся на стипендию студенту, которого их сын привез с собой из Гарварда на уикенд, и приняли Ника в свою семью. Он стольким им обязан. По меньшей мере, от него они по возможности должны услышать весть о смерти своего сына.
Ник провел ладонью по волосам.
– Долго еще?
– Детективы уже выехали.
Десять минут спустя он скорее услышал, чем увидел ее. Налетевший шквал активности и бурная энергия предвосхитили появление в квартире детективов. Ник подавил стон. Разве не достаточно того, что его друг и босс убит? Ему еще с ней придется столкнуться лицом к лицу? Разве в районе не тысячи копов? Она что, единственная, кто не занят?
Сэм вошла в квартиру, источая власть и профессионализм. Ник знал о ее последних неприятностях и поверить не мог: на ней от них и следа не осталось.