Роковая строфа

Щеглова Ирина Владимировна

– Все сказал? – злобно сверля бывшего шефа взглядом, спросила Вика.

– Все.

– А теперь послушай, что я тебе отвечу, – приблизив к его лицу свое, сквозь зубы прошипела она, – я ненавижу их! О! Как я ненавижу всю эту счастливую семейку! Все их правила, их ничтожную любовь, их гаденькую праведность… Всех ненавижу! Всех! – крикнула Вика. – Я уничтожу каждого, ставшего на моем пути! Никто, – она снова погрозила кулаком, – никто во всем мире не смеет!

– Э, – вздохнул Борис, – тебе лечиться надо…

– Молчать! – Вика со всего маху хлестнула его по щеке, – лечи своих шлюх! Это у них, у счастливых дочек из богатых семейств

расстроенные нервы. А у меня нервы крепкие.

Борис поднялся, схватил ее за плечи, встряхнул и отвесил оплеуху, так что Вика отлетела в угол и шлепнулась в стоящее там кресло. Мгновенно вскочив, с рычанием бросилась она на Бориса. Завязалась безобразнейшая драка. Сцепившись, они не удержались и грохнулись на пол, где принялись яростно тузить друг друга, круша мебель и срывая занавески. В конце концов, Борису удалось прижать Вику к полу. Он заломил ей за спину руки и уселся сверху, ожидая, когда бешеная женщина перестанет вырываться. Оба тяжело дышали. Наконец, Вика, застонав, расслабилась и затихла. Борис ослабил хватку и опустился рядом на пол. Вика повернулась на спину, он видел ее лицо в профиль: тонкий нос, подрагивающее веко с густыми черными ресницами, длинный кровоподтек на скуле… а потом из-под ресницы выкатилась крупная блестящая слеза и поползла по щеке, оставляя мокрую дорожку. Борис потянулся и коснулся ее лица рукой, стараясь утереть слезу. Вика вздрогнула, повернулась к нему и, не открывая глаз, потянулась и поцеловала его долгим поцелуем, почти забытым, так давно они не целовались…

Эту ночь они провели в одной постели.

87

Несколько дней после этого любовники провели в относительном спокойствии. Вика больше не начинала разговоров о мщении, не порывалась разыскивать исчезнувшую медсестру Валентину, и вообще вела себя тихо. Борис, привыкший к перепадам в её настроении, не льстил себе надеждой, что Вика вдруг исправилась, и оставила всякие мысли о том, чтобы поквитаться с семейством Соболевых-Истоминых. Но, в то же время, он наслаждался этим относительным спокойствием, он был почти счастлив, засыпая и просыпаясь в объятиях своей неистовой подруги, ставшей до поры до времени страстной и нежной, почти прежней Викой.

Но синяки и ссадины постепенно сошли с лица любовницы, и оно снова стало приобретать жесткое и хищное выражение.

Однажды утром она снова исчезла, а когда появилась, Борис почуял недоброе.

– Завтра я уеду, – сухо сообщила она, – меня не будет несколько дней. Если не хочешь неприятностей, из номера не выходи. Я оставлю тебе продукты, денег тоже оставлю… Хотя, не следовало бы, – она задумчиво посмотрела на Бориса.

– Ты все-таки решилась, – с досадой произнес он.

– Не говори ерунды! – вспылила Вика, – это вообще совсем не то, что ты думаешь.

– Что, еще куда-то вляпалась? – насмешливо переспросил Борис.

– Ты хочешь меня разозлить? – удивилась Вика.

– Нет, просто уточняю.

– Так слушай же! – едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить, – сказала она, – как ты знаешь, у нас с тобой больше нет твоих миллионов. Мы теперь нищие изгои. Но кушать нам от этого меньше не хочется. За все надо платить. Мне предложили кое-какую работенку, она займет несколько дней. Так что, не обессудь, побудь паинькой, никуда не ходи, дождись меня. Понятно?

– Вполне, – невозмутимо ответил Борис, – вот только хотелось бы узнать, что за работенка?

– Это тебя не касается, –

отрезала Вика.

– Надеюсь, что у тебя не будет новых неприятностей?

– Если они появятся, тебе сообщат, – пообещала она. – Все? Вопросов больше нет?

– Вопросы есть. Эта, как ты выражаешься, работенка, по твоей специальности? – снова решился просить Борис.

– Да, по моей специальности, – Вика несколько секунд подумала и выдала, – я должна буду сопровождать одного человека…

– Это так важно? Ты можешь отказаться?

– Это очень важно. И, боюсь, что отказаться я не могу, – ответила Вика.

88

Она действительно не могла отказаться от этой «работенки по специальности». Во-первых, потому что была кругом должна, во-вторых, потому что собиралась одалживаться и в дальнейшем.

Вика продолжала вынашивать планы реванша. А для того, чтобы эти планы осуществились, требовались немалые деньги и немалые связи. Уже сейчас на Вику работали несколько человек, которые занимались, в основном, сбором информации. Но таковых требовалось все больше. Когда Вика превысила кредит, ей аккуратно предложили контракт. Правда, в контракте ни слова не говорилось о сопровождении, зато там говорилось об устранении некоего политического деятеля. Дело было достаточно сложным, но и деньги в случае удачного завершения, платились немалые. Вика согласилась.

Ей и ее группе предстояло выехать на Ближний Восток, где и предполагалось развернуть операцию. Собственно, в руках у Вики было сосредоточено непосредственное руководство, так что самой мараться, вроде бы, не надо. Беспокоил ее только Борис и исчезнувшая Валентина.

Пока, все, что она знала о медсестре с младенцем, заключалось в следующем: подлец Мигель достал для нее документы и куда-то отправил, но куда – неизвестно. Его человек в Каракасе ничего толком не смог объяснить. По его словам выходило, что Валентина исчезла еще до прибытия людей Мигеля. Все это, конечно, возможно, но маловероятно. Да еще эта встреча у магазина… Возможно ли такое совпадение? Вика отправила своих агентов по всем возможным направлениям. Валентину с ребенком искали в Венесуэле и Никарагуа, но пока безуспешно.

Борис истериковал. Это было неприятно, но, как казалось Вике, вполне поправимо. Ненавистная Маргарита Соболева и ее муженек сидели в Швейцарии и, судя по всему, просидят там еще долго. С ними все понятно. Можно брать голыми руками. Но пока не время, не время! Надо найти ребенка, надо найти Валентину, надо свести все нити воедино и поставить жирную точку!

А пока Вика будет работать. Она будет браться за самую грязную, самую опасную работу, лишь бы платили. Она знала себе цену, но и заказчики знали, чего она стоит.

Итак, Ближний Восток.

У нее готов план операции, все рассчитано до секунды и до миллиметра. Участницы ее группы – давно знакомы друг с другом, ранее уже работали вместе. Она отказалась от мужчин. Почему? Да потому что женщины более исполнительны, спокойны, не проявляют ненужной инициативы и не страдают всякими комплексами. Одним словом, Вика должна быть уверена в своей команде абсолютно, но нет ни одного мужчины, в ком она могла бы быть уверена.

План операции очень прост, как все гениальное. Группа, одетая как местные женщины (под паранджой можно спрятать даже гранатомет), работает в момент следования объекта на митинг (в толпе всегда проще всего проскользнуть куда угодно).