Роковая ночь

Шилова Юлия Витальевна

Когда мы отошли от дома, Златка покраснела до самых ушей и произнесла:

– Все, этот лох нас вычислил.

– Ну и пусть. – Я же, наоборот, была крайне спокойна и вообще не выражала никаких эмоций. – Кто ему поверит, деревенскому лоху.

Дойдя до дома Петьки, мы дружно перекрестились, глубоко вздохнули и открыли калитку. Дверь в дом оказалась незапертой. Внутри убогая, крайне скромная обстановка, как во всех незажиточных деревенских домах. Меня немного смутил тот факт, что если эти двое состоят в криминальной группировке,

то слишком уж убого живут, прямо скажем, не по средствам. Посреди комнаты стоял большой круглый стол, угощение, которое оставляло желать лучшего. В центре стола красовалась здоровенная бутыль с самогонкой.

– Ой, девочки пришли, – улыбнулся уже изрядно подвыпивший Петруха, – а мы уж и не ждали.

– Мы свои обещания держим, – сказала Златка и демонстративно выпятила свой бюст.

Петруха пьяно на него покосился, затем уставился на меня. Мы присели за стол и переглянулись.

– Стол, конечно, не супер, но что могли, то сделали, – сказал Сеня, пожирая меня наглыми глазами.

– Ну что, мальчики, чем потчевать будете? – взбодрилась Златка.

– У нас одно угощение, – разошелся Петька и стал разливать самогон.

Выпив грамм сто этого супергорячительного напитка, я закашлялась и проглотила пару соленых помидоров. Златка тоже выглядела не самым лучшим образом, сразу было видно, что это мерзкое пойло ей не пошло.

– Это что, самогон? – сморщилась я.

– Это наш самый вкусный деревенский напиток, – заржал Сеня, да так противно, что у меня мурашки по коже пробежали.

– Мальчики, я надеюсь, мы больше гостей не ждем? – поинтересовалась я.

– Да нет, девочки, а вы что, хотите сказать, что вам нас будет мало? – удивился Петруха.

– Тогда закрывай дверь на ключ.

– Зачем?

– Да как-то непривычно сидеть при открытых дверях.

– У нас чужих нет, все свои. В нашей деревне двери даже на ночь не закрывают.

– Нет, мальчики, в городе двери закрывают сразу, как только заходят в квартиру.

– Хорошо, будь по-вашему, – улыбнулся удивленный Петруха и закрыл входную дверь на ключ.

– Так спокойнее, а то сидим при открытых дверях… Даже не по себе как-то.

– Да ладно, девчата, расслабьтесь. Вы лучше пейте побольше нашего деревенского напитка, – рассмеялся Петька и налил нам по полному стакану мутного пойла.

Выпив содержимое своего стакана, я почувствовала, как в ушах у меня загудело, а перед глазами все поплыло. Сколько градусов в этой бодяге, оставалось только догадываться. Сенька включил какую-то дерьмовую музыку, такую же, как и он сам, и пригласил меня на танец. В танце он постоянно старался меня за что-нибудь ущипнуть и поближе прижать к себе, чем вызывал мое жуткое раздражение, которое мне с трудом удавалось сдержать. Златка удалилась в спальню со вторым идиотом. То, что моя подружка все сделает как надо, я не сомневалась.

Минут через пять Златка вышла из спальни, выключила музыку и сказала:

– Сеня,

там твоему другу плохо.

– Как плохо? – выпучил глаза мой кавалер.

– Вот так, плохо, и все, пойди посмотри. Хотела потрахаться, а он голову запрокинул и упал.

– Ерунда какая-то, – удивился Сенька, оторвал от меня свои потные лапы и направился в спальню. Как только он зашел, мы кинулись следом, Златка схватила светильник и огрела его по голове. Сенька слегка взвизгнул и упал. Я достала из кармана скотч и принялась заматывать ему руки и ноги. Петруха лежал в отключке на кровати, его руки и ноги были замотаны точно таким же образом.

– Ну дела, Златуль, а вдруг они того?

– Чего того?

– Ну, на тот свет отправятся?

– Черта с два. Такие быстрее нас отправят. Мне Петьку пришлось раз пять светильником по башке треснуть, чтобы он отключился. Лампочка разбилась, плафон вдребезги, а ему хоть бы хны. У таких головы чугунные. Сейчас отойдут, куда денутся.

– Думаешь? – испуганно проговорила я и стала щупать у Сеньки пульс.

– Уверена, можешь не утруждать себя пустой тратой времени, – сказала Златка, уселась на стул и важно закурила.

Подружка была права: через пару минут очухался Петька. Он открыл глаза и тупо уставился на Златку. Хотел приподняться, но не смог, так как был связан скотчем.

– Все нормально, лежи спокойно, все свои, – помахала ему Златка и пустила в лицо дым.

– Вы что, в натуре, совсем оборзели? – зашипел он.

– Может, и оборзели, только ты лежи спокойно и не дергайся. Сейчас дружок твой отойдет, и поговорим.

Сенька не заставил себя долго ждать. Он выкатил свои зенки и смотрел на нас с подружкой как на космических пришельцев. Затем повернул голову к Петрухе и спросил:

– Петька, ты живой?

– Живой, – ответил тот. – Смотри, что сучки городские с нами сделали!

– Вижу, – застонал тот. – Говорил я тебе, не связывайся с ними… Нет, у тебя в штанах не держится!

Златка широко улыбнулась, подошла поближе к Петьке, поставила ему ногу на грудь и сняла с себя парик и очки.

– Ну что, Петенька, потрахаться хотел? Тот округлил глаза и уставился на мою подружку, затем переметнул взгляд на Сеньку и тихим голосом произнес:

– Что-то морда у тебя знакомая, а припомнить не могу.

– А ты напряги свои куриные мозги, авось вспомнишь, – сказала я и тоже стянула парик.

– Знаешь, по-моему, я этих сучек вспомнил, – прошептал Сенька товарищу.

– Конечно, помнишь. Это ты, сволочь, и твой дружок посадили в нашу машину труп.

– Какой труп? – расширил глаза Сенька.

– Самый обыкновенный, в форме сержанта ГАИ, труп из вашего взвода.

– Лично я не знаю никакого трупа и вижу этих полоумных в первый раз, – сказал Петруха.

– Да и я, кажется, ошибся. Эти девки, наверно, сбежали из психиатрической лечебницы, – процедил сквозь зубы Сенька.