Рокоссовский

Кардашов Владислав Иванович

Тем не менее наступать войска Рокоссовского начали. Обстановка на южном крыле советско-германского фронта к этому моменту была сложной. Продолжая успешно начатое в январе наступление, войска южного соседа Рокоссовского — Воронежского фронта 8 февраля освободили Курск, 9 февраля — Белгород, а 16 февраля после нескольких дней ожесточенных боев — Харьков. В то же время гитлеровское командование готовило контрудары. 19 февраля оно начало встречное наступление против войск Юго-Западного фронта. В такой обстановке появление на сцене новых соединений Центрального фронта и их успешное наступление на Брянск могло иметь важные последствия.

65-я армия, поддержанная справа

частью сил 70-й армии, начала наступление на Михайловку, Литиж, левее наступала на Севск 2-я танковая армия, и на крайнем левом фланге в направлении на хутор Михайловский, Новгород-Северский двигались кавалеристы Крюкова.

Начало было успешным. Войска 65-й и 2-й танковой армий сломили сопротивление 2-й танковой армии гитлеровцев и к 6 марта продвинулись на 30—60 километров. Кавалеристы корпуса Крюкова, не встретившие особого сопротивления, вырвались еще дальше, приближаясь к Десне у Новгород-Северского.

Угроза глубокого охвата орловской группировки испугала противника. Вскоре перед войсками Рокоссовского стали появляться пехотные и танковые дивизии, подошедшие из-под Ржева и Вязьмы. Сопротивление врага все время усиливалось. Положение конно-механизированной группы Крюкова сделалось угрожающим. Рокоссовский еще до этого требовал от Крюкова: приостановить продвижение на запад, закрепиться на рубеже реки Сев и держаться до подхода частей 65-й армии. Но было уже поздно. 12 марта немцы нанесли удар по флангам войск Крюкова и Родина, они оказались в мешке и были вынуждены с боями отходить к Севску.

Рокоссовский вызвал Батова и, объяснив обстановку, отдал ему приказ:

— Закрепить захваченную кавалерией и танкистами территорию не удается. Резервы отсутствуют. Войска отступают. Я решил: левое крыло фронта должно закрепиться по реке Сев. Вам предстоит немедленно занять этот рубеж. Войска кавкорпуса и 115-й бригады после выхода передам в ваше подчинение. Приказываю действовать быстро, в противном случае противник форсирует реку.

Благодаря развернутым по реке Сев дивизиям 65-й армии продвижение противника удалось остановить. Для оценки действий корпуса Крюкова и бригады И. И. Санковского Военным советом фронта была создана авторитетная комиссия, пришедшая к выводу, что отход войск был неизбежен, так как они, не имея резервов, занимали оборону на широком фронте при очень низкой плотности боевых порядков. Рассмотрев результаты расследования, Рокоссовский вынес резолюцию: «С выводами согласен. Предавать суду нет оснований».

После доклада Рокоссовского о невозможности продолжать наступление на Брянск — Смоленск Ставка 7 марта изменила задачу Центрального фронта. Теперь войскам 65, 70 и 21-й армий следовало наступать в северном и северо-восточном направлениях, помогая Брянскому фронту в разгроме орловской группировки врага. Рокоссовский предполагал, что и эта операция не сулит успеха. Так и вышло. Вступавшие в бой с ходу, неорганизованно, по частям, соединения 70-й армии не могли продвинуться вперед. Это было тем более обидно, что 70-я армия была сформирована из великолепных солдат-пограничников, хорошо подготовленных для ведения боя в любых условиях.

Желая разобраться в причинах неудачи, Рокоссовский отправился в армию. Добраться в штаб армии Рокоссовскому и члену Военного совета фронта Телегину стоило большого труда: сначала они ехали по дороге на машине, затем по просеке на санях, а последние 15 километров шли по снежным сугробам на лыжах. Можно представить, каково было воевать здесь, если такую прогулку пришлось совершить командующему фронтом!

Знакомство с 70-й армией показало Рокоссовскому, что многие ее неудачи

объясняются неопытностью старших командиров, впервые руководивших войсками в столь сложной обстановке. Штаб армии требовалось укрепить и в первую очередь заменить командарма. В таком духе Рокоссовский и составил доклад в Ставку. Но что очень показательно для него, так это то, что он не снимал вины в неудачах 70-й армии и с себя. Не слишком часто в мемуарах военачальников мы встречаем фразы, подобные следующей: «Возлагая ответственность за неудачные действия армии на ее командование и штаб, не могу снять вины с себя и со своего штаба: поспешно вводя армию в бой, мы поставили ей задачу, не проверив подготовку войск, не ознакомившись с их командным составом. Это послужило для меня уроком на будущее».

Как говорится, век живи — весь учись! Кто бы ни был виновен в неудаче, приказа об отмене наступления Рокоссовский не получал, и оставалось надеяться, что положение изменится со вступлением в бой 21-й армии, соединения которой наконец стали прибывать на Центральный фронт из-под Сталинграда. Но и здесь Рокоссовского ждала неприятность: он только начал размышлять, как лучше употребить войска 21-й армии, чтобы потеснить противника, и в этот момент последовало приказание Ставки немедленно направить в сторону Курска 21-ю армию, чтобы «не позднее 13 марта армия выдвинулась южнее Курска, перехватила магистральное шоссе и начала ускоренное движение в сторону Обояни».

Это приказание объяснялось просто. 4 марта 1943 года ударная группировка гитлеровских войск перешла в контрнаступление против левого крыла Воронежского фронта, и вскоре положение стало там угрожающим. 15 марта наши войска оставили Харьков, а 18 марта — Белгород. Советское командование вынуждено было бросить на это направление все имевшиеся резервы, и 21-я армия предназначалась для этого. С ее уходом попытки Центрального фронта продолжать наступление были бесперспективны. Рокоссовский ясно видел это и постарался доказать во время очередного доклада Сталину.

— Наше положение не улучшается, — говорил он. — Выделенные фронту войска и их тылы все еще прибывают, многие в пути. В связи с тяжелым транспортным положением нам никак не удается наладить снабжение войск материальными средствами. В то же время враг существенно усилил свою группировку против войск фронта, а после того как ушла 21-я армия, соотношение сил и вовсе не в нашу пользу.

Доклад Рокоссовского возымел действие. Ставка приняла решение прекратить наступление на Орел, и с 21 марта войска Центрального фронта перешли к обороне на рубеже Городище, Малоархангельск, Тросна, Литиж, Коренево, образовав вместе с войсками Брянского фронта северный фас Курского выступа. В конце марта стабилизировалось положение и на Воронежском фронте, и в районе Курска образовалось своеобразное начертание линии фронта в форме огромной дуги, обращенной в сторону противника. Эта знаменитая Курская дуга стала летом 1943 года ареной грандиозного сражения. Пока же на советско-германском фронте наступило затишье, которому суждено было длиться три месяца.

Пауза была использована обеими воюющими державами для выработки новых стратегических решений и подготовки к летней кампании 1943 года. Перспективы, открывавшиеся перед гитлеровским командованием, были весьма мрачными. Все более становилось очевидным даже гитлеровским генералам, что война будет проиграна, если... если каким-то чудом не удастся вдруг переломить ее ход! Не понимая того, что война уже давно проиграна, Гитлер и его генералы решили еще раз испытать судьбу и постараться вырвать стратегическую инициативу у советских войск.