Рокко
Шрифт:
— Ты бы не уехала из Нью-Йорка, если бы не хотела уехать. — Оливия въехала на стоянку позади репетиционной студии и припарковала машину.
Они вышли из машины и направились под палящим солнцем к тенистому навесу над дверью.
— Ты права, — сказала Грейс, открывая дверь. — В то время я не видела другого выхода. Но через несколько лет я начала задаваться вопросом, не совершила ли я ошибку. Мне было восемнадцать, и я была напугана до смерти. Я не говорила с ним о том, что произошло. Я не думала о человеке, которого знала. Я убежала, точно так же, как убежала, когда умерла моя мама, и когда
— Как ты планируешь сделать сейчас? — Оливия открыла дверь. — Конечно, я думаю, что это совсем другое дело. Я имею в виду, Рокко в тюрьме, потому что его поймали с поличным…
— Они поймали его, потому что он направил пистолет на медсестру, — перебила Грейс.
— Я думала, медсестра вошла к нему, когда он делал что-то подозрительное с капельницей твоего отца, и он наставил на неё пистолет, когда она попыталась остановить его. — Оливия остановилась возле репетиционной студии. — Это то, что я прочитала в Интернете.
— Это было в новостях? — застонала Грейс.
— Милая… — Оливия с трудом сглотнула. — Организованная преступность — это всегда большие новости.
— Я не… — Голова Грейс дёрнулась вверх так быстро, что затрещала шея.
— Ты не обязана мне ничего говорить, но «The Sun» сообщила, что у твоего отца были связи с преступной мафиозной семьёй в Нью-Йорке, и некоторые телеканалы подхватили это. Они называют это убийством мафии. И Рокко… — Она сжала руку Грейс. — Они сказали, что его тоже подозревали в связях с мафией. Они нашли старшую медсестру отделения интенсивной терапии связанной в шкафу.
— Меня сейчас стошнит. — Грейс прислонилась к стене, а затем сползла и села на пол. Она могла слышать ровный стук баса Мигеля из студии и мягкие, раскачивающиеся звуки группы, когда они исполняли песню Сэмми Дэвиса-младшего «What Kind of Fool Am I».
— Ты не знала? — Оливия устроилась рядом с ней. — Может быть, это всё фейки?
— Я не знала, что это будет во всех новостях. — Грейс уронила голову на руки.
— Обычно я не говорю таких вещей, — сказала Оливия. — Но если это правда, я думаю, ты могла бы добиться большего, чем бандит, на десять лет старше тебя, который уже однажды разбил тебе сердце, возможно, убил твоего отца и пытался убить медсестру в больнице. Или, может быть, это только я… — Она пожала плечами, и Грейс уловила намёк на улыбку, показывая, что Оливия пытается поднять настроение.
— Я думаю, что ты, вероятно, права. Я должна была усвоить урок с первого раза.
И всё же часть её всё ещё не могла поверить, что Рокко намеревался убить её отца. Если у него действительно был контракт на убийство папы и, возможно, Тома, кто-то дал ему его. Так кто же хотел смерти её отца? Единственные люди, которые выиграли бы от его смерти, были в Нью-Йорке, и наиболее вероятными подозреваемыми были капо семьи Гамболи. Она не знала их всех, или насколько они были амбициозными, или насколько могущественны, но Том знал. Том, который теперь был под крылом Тони.
Но это всё равно не имело смысла. У Рокко было много возможностей убить папу, особенно когда он был в отделении интенсивной терапии, потому что он знал всех охранников. Он мог бы войти, сделать то, что ему было нужно, и уйти,
Пистолет больше соответствовал его личности. Быть пойманным — это не так. И угроза женщине пистолетом нарушила его личный кодекс. Он был профессионалом. Он бы знал, когда медсестры были на смене, когда менялись охранники, кто будет у двери… И что вообще случилось с охранниками? Очевидно, они скрылись, когда прибыла полиция. Мафиози никогда не разговаривали с полицией. Омерта имела в виду, что если бы у них была история, которую можно было бы рассказать, никто бы её никогда не услышал.
— Ты хочешь посмотреть статью? — Оливия подняла свой телефон. — Они не публиковали никаких подробностей о медсестре, потому что она могла быть в опасности. Там говорится, что они, вероятно, поместят её под охрану.
Грейс посмотрела на экран, а затем на дверь студии. Что она делала? Как будто это было недостаточно сложно. Неужели она действительно хотела начать сомневаться в полиции? Снова вселять в неё надежду? Том сказал, что у Рокко был контракт. Рокко подтвердил это, хотя и без слов. Почему она искала причину не верить фактам, которые смотрели ей в лицо?
Она была психологом, чёрт возьми. Она знала, как и мягко заметила Оливия, что люди не мыслят здраво во время травм. Они не принимали рациональных решений. Но она также знала, что люди последовательны. Они следовали своим моральным принципам.
Я бы никогда не причинил вреда гражданскому лицу или женщине.
Что, если этот человек представлял угрозу? Что, если они хотели причинить боль кому-то, кто вам небезразличен, прямо или косвенно? Ты бы тогда причинила им боль?
Да.
Боже. После того, как полицейское расследование завершится, она похоронит своего папу и опечалится его потерей, она будет думать о Рокко. И она тоже могла огорчить его.
— Нет, спасибо. Итан уничтожает версию биг-бэнда «Tainted Love inside». Она прижалась к стене, чувствуя вибрацию музыки через крашеный кирпич. — Я пойду избавлю его от страданий в последний раз.
Глава 22
— Я была так напугана. — Тиффани обвила своим мягким обнажённым телом Майка под одеялом его огромной кровати.
— Я знаю, детка. Ты была очень храброй. — Майк поднял её на себя, раздвинув ей ноги так, что она оседлала его бедра, её тело купалось в утреннем свете. У неё было такое красивое тело — большие, упругие сиськи с розовыми сосками, тонкая талия и плавно изогнутые бедра. Она побрила свою киску, и когда он раздвинул её ноги, он мог видеть розовые складки её влагалища и бугорок клитора, который только и ждал, чтобы к нему прикоснулись.