Рокко
Шрифт:
— Господи Иисусе. — Рокко вонзился в неё, его тело было напряжённым и твёрдым от сдерживаемой силы. Быстрее, сильнее. Её тело задрожало, когда он нежно провёл кончиком пальца по её клитору, опускаясь к её влажной киске для увлажнения, затем снова поглаживая.
Грейс громко застонала. Она никогда ни с кем не чувствовала такой тесной связи, как с Рокко.
Её оргазм достиг пика без предупреждения. Из неё вырвался крик, и она уткнулась лицом ему в плечо, сжав его член.
С яростным криком он врезался в неё и присоединился к ней в кульминации, его член набухал от сжимающихся мышц её киски, когда он выплёскивал в неё своё семя.
— Грейс? —
— Блядь, — пробормотал Рокко. — Чертовски подходящее время.
— Я не помню, чтобы ты так ругался, когда мы были вместе раньше, — сказала она, когда он отпустил её.
— Там происходило не так много дерьма, на которое нужно было ругаться. — Он повернулся, чтобы избавиться от презерватива, а затем они быстро поправили свою одежду. Грейс вытянула руки по бокам и закружилась перед ним.
— Как я выгляжу?
— Как будто тебя хорошо трахнули.
Смеясь, она провела пальцами по волосам, поправляя их, её пальцы скользнули по гладкой коже на щеке. Каждый раз, когда она была с ним, она забывала о шраме. Он не считал её уродливой, так почему же она не могла перестать видеть шрам?
Глава 16
— Это так хорошо, детка. Продолжай.
Майк провёл пальцами по шелковистым волосам Тиффани, когда ее голова покачивалась вверх-вниз у него на коленях в переулке за «Звёздной пылью». В глубине души он знал, что не должен был приглашать её посидеть с ним, когда он должен был дежурить, но когда она позвонила, чтобы узнать, не хочет ли он встретиться, и она была прямо за углом от проклятого клуба, где Майк сидел последние два часа, он не смог устоять. Она купилась на его рассказ о том, как он зарабатывал дополнительные деньги, занимаясь слежкой, и была рада составить ему компанию и попытаться угадать, за кем они следили. Такая чертовски милая. Каждый раз, когда он смотрел на неё, ему казалось, что он во сне.
Майк отодвинул своё сиденье ещё на одну ступеньку назад, чтобы она не ударилась головой о руль. Его мать всегда говорила, что он заботливый, и он делал всё возможное, чтобы ей было удобно, когда она лежала у него на коленях и расстёгивала ширинку. Он накинул на неё свою куртку и подвинул её сиденье так, чтобы разместить её длинные стройные ноги.
Фрэнки бы не понял, но такие парни, как Майк, обычно не привлекают внимания таких девушек, как Тиффани. И даже если бы ему удалось связаться с ними, они больше ему не звонили. Обычно его не умоляли, чтобы провести с ним время, даже если он застрял в глухом переулке, уставившись на чёрную металлическую дверь. И не дарили «маленькое удовольствие» в машине, чтобы он не скучал. В какой вселенной он жил, если нашёл идеальную девушку?
В любом случае, Фрэнки в нём не нуждался. Не было ничего такого, с чем бы силовик не мог справиться. Вчера он отослал Майка и Паоло подальше от склада, где они связали парня из трейлерного парка, сказав им, что сам проведёт допрос.
Обычно Фрэнки выполнял грязную работу, а солдаты или помощники семьи Тоскани наводили порядок и занимались утилизацией тела, если только они не давали чуваку пару бетонных ботинок, и в этом случае Фрэнки занимался бетонной работой. Однако в течение последних нескольких недель Майк и Паоло, потому что Майк взял его под своё крыло, — работали почти исключительно на Фрэнки по указанию мистера
Майк не возражал. Фрэнки изменился за последние несколько недель. Он не хмурился так сильно. Время от времени он разговаривал, и не только для того, чтобы выкрикивать приказы, и несколько раз, когда Майк видел его с Грейс, он мог поклясться, что видел, как силовик улыбался. Это было почти так же, как если бы они были командой Фрэнки, хотя у Де Лукки не было никакой команды, кроме них самих. Фрэнки даже заплатил им, и в результате банковский счёт Майка впервые за много лет оказался в плюсе. Чтобы отпраздновать это, он купил кое-что особенное для Тиффани — подарок на двухнедельную годовщину, который он едва мог дождаться, чтобы вручить ей, когда закончится его смена.
Тиффани сделала умопомрачительный отсос и вращательное движение, от которого его глаза непроизвольно закрылись, а тело дёрнулось назад на сиденье. Чёрт возьми, она была хороша. Он сразу оценил её мастерство и позавидовал тому, что она приобрела этот опыт с кем-то другим. Может быть, с более, чем одним. Блядь. Это был не тот вопрос, который он хотел задать. Он не задавал ей много вопросов о ней самой. Теперь он знал, что она медсестра и наполовину итальянка. Она жила в квартире в Хендерсоне с соседкой по комнате и бишон-фризе. Она любила его мускулы, тот факт, что он владел сетью тренажерных залов, и много занималась сексом. Он хотел знать больше, но она всегда начинала целовать его, когда он задавал вопросы, и он, наконец, сдался, боясь испортить то, что оказалось самым невероятным свиданием в его жизни.
— Тебе это нравится, Майки? — Она подняла глаза, облизнула свои полные губы, и он чуть не взорвался прямо там.
— Ты чертовски удивительна. — Он мягко опустил её голову обратно. — Не останавливайся сейчас.
— Закрой глаза, — прошептала она. — У меня есть ещё один сюрприз.
О боже. Он думал, что больше не выдержит. Он был на грани и сдерживался просто потому, что хотел, чтобы это продолжалось вечно.
Поглаживая её по волосам, он наблюдал, как она приступает к работе. На этот раз она обхватила и сжала его яйца одной рукой, а другой сжимала член, её рот работал в противовес, пока он не забеспокоился, что кончит так сильно, что задушит её.
— Твои глаза не закрыты, — сказала она, отстраняясь.
— Мне нравится наблюдать за тобой.
Уголки её губ приподнялись.
— Тогда пообещай, что не будешь спускать с меня глаз, и я возьму тебя глубже.
Майк не сказал «нет» на это.
— Я обещаю.
Она открыла рот и взяла его так чертовски глубоко, что его пальцы вцепились в её волосы.
— Господи Иисусе. Где ты научился это делать? — Он пожалел о своём вопросе, как только он сорвался с его губ, потому что она отстранилась и посмотрела на него своими большими голубыми глазами, затуманенными похотью.
— Там же, где я научилась это делать. — Она снова взяла его и …
Святой Ад. Он даже не мог видеть свой собственный член. Или яйца. Господи, у неё, должно быть, отвисла челюсть, чтобы вместить его целиком. Удовольствие нарастало у основания его позвоночника, и всё это было слишком сильно. Её мягкие, густые волосы. Её прекрасное лицо. Её руки. Её рот. Её горло. Возбуждение от того, что она набросилась на него в машине, где их мог видеть любой …
Блядь. Он должен был следить за дверью.