Рок
Шрифт:
– Есть патрон?
– спросил Рокки, приподняв оружие.
– Теперь эта штука однозарядная.
Георг дал один из патронов для «Калашникова» и подал ему. Рокки осторожно взял его на подошву ботинка, зарядил винтовку, развернул оружие к мешку и прицелился, удерживая оружие манипулятором и сунув отвёртку к пусковому крючку. Выждав несколько секунд, он спустил курок — автомат-винтовка дёрнулась, пуля же вошла почти в центр мишени, а гильза сама вылетела на пол.
– Вот так вот!
– самодовольно заметил Рокки и повернулся к своему спутнику.
–
– Себе? Бери… - ошеломлённо выговорил сталкер. Рокки кивнул и стал монтировать на борт гибрида специальный держатель.
Он не собирался стрелять в людей — это Рокки знал точно. Но собаки и кабаны… Сегодня ночью Рокки испытал не только ужасную душевную боль — его посетили ещё и ужасные мысли. Он чувствовал злобу и страх. И он не хотел, чтобы какой-то слепой пёс задрал его, а потом его окровавленное тело похоронили бы в чужой земле. Место ТОГО, ЧТО СЛОМАЛОСЬ в душе Рокки сейчас постепенно заполняло что-то ИНОЕ. Совсем ИНОЕ.
– Атас, парни, Выброс!
– воскликнул вдруг Тетерев, врываясь в депо. — Открывайте люк в «Крысиную нору»!
– Чёрт, - выругался Штык.
– Георг, что с Щеней делать?
– Что-что! С собой берём! Будем надеяться, выдержит — выдерживают же другие собаки!
– А… Что происходит?
– удивился щенок.
– Выброс. Дрянь из центра Зоны сейчас к Периметру рванётся, а нам спрятаться нужно, иначе мозги закипят. Понял?
– Нет, - честно признался Рокки.
– Вот и хорошо, - хмыкнул Георг.
Пока шёл Выброс, сталкеры попрятались в «Крысиную нору» - вырытое в земле под стенами Депо укрытие, что-то вроде бункера. Внутри было темно и царил очень душный воздух — ещё бы, внутрь набилось двенадцать человек и один юный пёс, а никаких отверстий в «Норе» не было. Как пояснил Георг, пока задраивали единственную дверь — одной маленькой дырочки хватит, чтобы все здесь стали безмозглыми мертвецами.
– Дошёл до «Янтаря», - доложил Тетерев.
– Минуты через две ударит. У кого есть — закуривайте.
Рокки почувствовал необъяснимое, но очень сильное волнение. Нет, не страх — он боялся лишь то, что видел перед собой. Но волнение… Захотелось броситься на стенку, загрести по ней когтями и завыть, или выбежать на улицу… На одну минутку, на мгновение, вдохнуть — и назад! Внезапно щенок сквозь ткань своего костюма почувствовал прикосновение чьей-то руки и обернулся. Георг стоял над ним, слабо улыбаясь.
– Держись, Щеня, это Выброс по мозгам давит. Сейчас до нас докатит… Только держись.
Рокки не видел, что в другой руке Георг держал ПМ, направленный на щенка. Он не знал, что Георг боялся Выброса. Этот сталкер не трусил перед кровососом, спокойно расстреливал мутантов-снорков, убивал кабанов и плотей табунами, валил стаи псов — и больше всего на свете боялся контролёра и Выброса. Потому что и мутант-псионик и эта опаснейшая аномалия Зоны лишают самого важного в жизни: разума. Но целился он в щенка вовсе не потому, что опасался его безумия.
– А-а-а-а-а!
– завопил вдруг Рокки.
Сталкеры схватились за головы, Георг, морщась, но не опуская пистолета, встал на одно колено. Рокки кричал от боли, от страшной боли, вспыхнувшей в голове и, казалось, выжигающей все клетки. В нос ударило каким-то резким и непонятным запахом, уши заложило. Потом перед глазами мелькнули воспоминания — нечёткие тени, силуэты, образы, которые только появились, и тут же исчезали. А затем возникла боль. Рокки охватило такое ощущение, словно бы тысячи раскалённых иголок-воспоминаний вдруг ринулись из его сознания на свободу, пронзая себе ходы сквозь его мозг. Из глаз щенка брызнули слёзы, он едва устоял на лапах… И вдруг всё кончилось. Разом отступила и боль, и размытые воспоминания, вернулась острота нюха, слуха и зрения. Вот только лапы продолжали дрожать от пережитого.
– Ужас… - простонал щенок.
– С боевым крещением, Щеня, - прерывисто дыша, выговорил Георг. На лбу сталкера выступил пот, но на лице осталась улыбка.
– Как себя чувствуешь?
– Более-менее, - признался щенок.
– Очень неприятная штука, этот Выброс.
– К счастью, он уже закончился. И хорошо, что мы успели пройти половину Свалки до него — теперь тут радиация такая, что твой костюм пришлось бы выкинуть. А шерсть сама бы слезла.
– А сейчас снаружи не загрязнено?
– К счастью, обычно зоны повышенной радиации появляются в определённых местах. Но снаружи могут находиться местные твари, поэтому будем осторожны, - Георг посмотрел на сталкеров.
– Сначала выходим мы, щенок — последним.
С этими словами он первым отдраил люк «Крысиной норы» и выбрался наружу, держа автомат в руках. Оглядевшись, махнул рукой, и сталкеры последовали его примеру. Штык и Тетерев вышли одними из первых и сразу же направились к воротам — а через минуту Рокки услышал грохот выстрелов.
– Что там?!
– крикнул тот сталкер, что играл на гитаре.
– Ничего, псы! Но лишний ствол нам не помешает.
Георг на помощь не пришёл — держа автомат перед собой, он повернулся к въезду в депо и пошёл между вагонов. Рокки же первым делом метнулся к столу Щипача и взял своим манипулятором уродливый гибрид. Стрельба снаружи не утихала, слышались крики сталкеров, расстреливавших псов. Не спрашивая разрешения, Рокки быстро взял подходящий по калибру патрон, зарядил оружие и спрыгнул вниз: манипулятором он прижал винтовку (по принципу стрельбы всё же это была больше винтовка, чем автомат) к рюкзаку, а отвёртку приблизил к спусковому крючку. Несмотря на внешний вид, оружие было неплохо сбалансировано, ствол его находился параллельно Рокки. Щенок уже хотел побежать к Штыку, но вдруг раздался вопль Георга.