Рок-звезда
Шрифт:
– Кому нужен этот мусор? – часто спрашивал он Бобби. – Ты не женат. Не имеешь детей. Мне непонятно.
– А почему бы и нет? – отвечал Бобби. – Я могу позволить себе все, и мне нравятся красивые вещи. Приятно, когда они окружают тебя.
Рокет покачал головой.
– Ты далеко ушел от Гринвич-Вилледж, – сказал он с ностальгией.
– Чем дальше, тем лучше, – резко парировал Бобби.
Как и предсказывал Маркус Ситроэн, Бобби Манделла стал суперзвездой, таким же, как Стиви Уандер, но более сексуальным. Майклом Джексоном в обличье настоящего мужчины. Тедди
Бобби получил шесть премий. Ничего подобного никогда не случалось.
– Вы самый великий! – говорили ему, а это так успокаивало. Рокет никогда не хвалил Бобби, и, когда последний с улыбкой пожаловался на это, старый друг просто сказал:
– Давай договоримся. Ты не говоришь мне, что я новый Брандо, а я не рассказываю сказок о том, что ты лучше всех. Это все ерунда. Бобби, мы должны помнить, откуда вышли, и никогда не воспринимать треп на веру. Он ничего не значит, и вряд ли продлится долго.
Каждые шесть недель приезжала Нова Ситроэн. У них с Маркусом был особняк в Бель-Эр и недавно купленный участок земли на побережье. Нова встречалась с архитектором и дизайнерами. Маркус обычно оставался в Нью-Йорке. Ему не очень нравился Лос-Анджелес.
Нова, под вымышленным именем, сняла маленький дом в Малибу. Завязав постоянные отношения с Бобби, она настаивала на строгой секретности. Обычно они проводили вместе несколько часов, удовлетворяя свою похоть. Нова оказалась очень чувственной женщиной с довольно странными сексуальными вкусами. Бобби тщетно пытался отучить ее.
– Тебе хотелось бы побыть одновременно со мной и с другой женщиной? – часто подшучивала она. – Я могу это устроить. Многие мужчины не упустили бы такой возможности.
– Никогда, – отвечал он. – Мне достаточно тебя.
Нова обычно улыбалась и называла Бобби «провинциальным любовником».
– Как ты смеешь, – шутливо хвастался он. – Я звезда, милая, и могу получить любую женщину.
– Никогда не забывай, – тихо говорила Нова, – Маркус создает звезд, но может и уничтожать их. Например, – многозначительно добавила она, – если узнает о нас…
Больше ничего говорить не стоило.
Иногда Бобби думал, что продолжать эти отношения – безумство. Но Нова чем-то привязала его. Он нуждался в ней. В этой шикарной, богатой леди с жадным похотливым телом, внешне недоступной. Бобби больше не мстил Маркусу. Здесь было нечто иное. Нова отличалась от всех женщин, которые были у него. Представительницы слабого пола всегда окружали звезд, готовые на все.
Когда Новы не было в городе, Бобби приходилось появляться в обществе с другими. В последнее время он встречался с глупой актриской, которая даже не умела правильно говорить, но была хорошенькой. Кроме этого, он завел интрижку с сорокалетней негритянкой-феминисткой.
У
– Нельзя тратить энергию, – объяснял он, когда Бобби устраивал ему встречу с женщиной. – Нужно беречь себя для кино.
Бобби в душе считал, что Рокет до сих пор не прочь сойтись с Шарлин, но он опоздал. Она недавно объявила о помолвке с известным нью-йоркским модельером. Интересно, как к этому относится Маркус Ситроэн? Ходили сплетни, что они до сих пор неразлучны. Бобби давно потерял связь с Шарлин, ибо понял, что жизнь коротка и нельзя посвящать ее никому.
Рокет вошел в спальню, когда Бобби одевался. Их пригласили в Беверли-Хиллз на открытие новой дискотеки Николза Клайна. Друзья не могли устоять перед желанием увидеть старого босса из «Чейнсо».
Николз отлично преуспел. Он стал одним из самых известных шоу-мэнов на Западном побережье, владел популярной компанией грамзаписи, а теперь, из чувства ностальгии, открывал дискотеку под названием «Николз».
На Бобби был превосходно сшитый белый костюм, а Рокет предпочитал мятые брюки и простую рубашку.
– Странная вы парочка, – сказал Николз, приветствуя друзей у входа в новый клуб, причем довольно фамильярно. Он посадил их за свой стол, там было полно шампанского, икры и хорошеньких женщин. И тут же схватил Бобби за руку:
– Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно, – сказал Николз, который всегда нюхом чуял деньги. – Послушай, Бобби, мы оба станем миллиардерами. Можешь положиться на меня, парень. Я тебе такой контракт устрою!
Крис Феникс, 1979
Доктор Хед слыл одиозной личностью. Ему было за тридцать. Высокий, грузный, широкоплечий мужчина с огненно-рыжими волосами, нечесаной бородой, вечно красными глазами и нервным тиком производил неизгладимое впечатление. Казалось, что каждые две минуты он непристойно подмигивает.
Он прожил в Англии десять лет, хотя и считался гражданином Америки. В свое время Доктор Хед был менеджером Нелли и группы «Нокас», в которой выступали только девушки. Они отлично продержались три года. Потом Нелли решила пойти в монахини, группа разбежалась, а он стал агентом Майкла Голливуда, талантливого солиста. Под руководством Доктора Хеда этот парень быстро стал звездой, и в течение нескольких лет молодой певец и его невероятный менеджер процветали.
Майкл Голливуд погиб в авиационной катастрофе в 1974 году, когда его карьера достигла апогея. Доктор Хед так и не простил себе, что не полетел тогда вместе с ним. Четыре года он просидел на наркотиках и выпивке, а потом появился в зале, где «Дикари» прослушивали музыкантов с целью заменить Олли. Он пришел со своим новым открытием, женщиной, игравшей на синтезаторе. Он назвал ее Фингаз. К этому моменту Доктор Хед уже несколько недель постился.
Крис, только что купивший банку кока-колы, сразу же заметил эту странную парочку и решил, что мужчина пришел на прослушивание. Его внешность была настолько кричащей, что Крис сразу сказал себе нет, но знал, что выслушать придется.