Рок-звезда

Коллинз Джеки

Трат было тоже достаточно – путешествия, проезд, звукооператор, осветитель, рекламный агент, одежда, секретарша, охранники и так далее. И, наконец, ужасные налоги.

Крис был вынужден честно признать, что практически ничего не отложил.

С каждым днем становилось яснее, что только в Америке они смогут получить настоящие деньги.

Сегодня мистер Теренс пообещал, что среди публики будет несколько представителей американских компаний грамзаписи.

«Мы им покажем, что умеем, – решил Крис. – Они узнают, что такое настоящий рок-н-ролл!»

– Кристофер, –

завопила толстая женщина в безвкусном платье цвета лаванды. – Твоя музыка так достает меня!

– Крис, – поправил он, стараясь ускользнуть от объятий.

– Это сокращенное от Кристофер, мальчик, я права? «Кто эта старая ведьма?»

– Нет, – сказал он, надеясь, что кто-нибудь подойдет и спасет его.

– Мы вечером будем в «Аннабель». Там так весело, пойдешь с нами?

«Аннабель». Он слышал об этом заведении. Самый шикарный ночной клуб в Лондоне, где обитают знаменитости со своими птичками. Там даже бывают члены королевской семьи.

«Аннабель». Да! Но не идти же туда с этим призраком, она по возрасту годится в матери.

– Не смогу, милая, – сказал Крис с притворным сожалением. – Извини, мне нужно сводить куда-нибудь маму.

– Жаль, – гавкнула толстуха. – Моя дочь Фенелла просто мечтает познакомиться с тобой.

– Ей придется подождать, – Крис отскочил и натолкнулся на раскрасневшегося мистера Теренса.

– Что она сказала? – взволнованно спросил мистер Теренс.

– Кто?

– Леди Стефенсон.

– Значит, ее так называют дома?

– Ну и…!

– Хотела, чтобы я пошел с ними в «Аннабель».

– Только ты?

– Не знаю.

Мистер Теренс нервно подергивался. «Дикари» так быстро достигли славы, что он не успевал перевести дыхание. Удержать их в узде было страшно трудно. Все происходило на предельной скорости. Терри даже не рассказывал ребятам о некоторых предложениях. Их приглашали в Америку, но мистер Теренс предпочел умолчать, прекрасно зная Криса и его амбициозность. Похоже, они удерут в Штаты и никогда не вернутся оттуда. Контракт, подписанный в самом начале, вряд ли сохранится, если за него возьмутся проклятые янки. Там хороших юристов полным-полно.

Мистер Теренс страшно волновался, но один взгляд на сидящего в углу Базза с бутылкой виски в руках, успокоил его. Этот парень возненавидит Америку и все, что с ней связано. Терри не сомневался, что оказывает Баззу услугу, скрывая приглашение в эту страну.

– Пошли, – Олли схватил Криса за руку. – Давай уйдем отсюда. Мне не нравится этот цирк перед концертом. Нужно настроиться.

Олли всегда стремился к идеалу. Так и остался порядочным и серьезным. Он завел рыжеволосую подружку, которая играла на скрипке и ненавидела поп-бизнес.

– Ты прав, – согласился Крис. – Позовем ребят и найдем какое-нибудь тихое место.

– Я заберу Раста, а Базз – твой, – предложил Олли.

– Согласен.

Леди Стефенсон опять схватила Криса за руку.

– Дорогой, – заговорила она, словно со старым близким другом, – познакомься с моей дочерью

Фенеллой и ее подругой Рафаэллой.

Крис очутился лицом к лицу с двумя девушками, теми, которые недавно понравились Раста.

– Привет, – сказал он, даже не удостоив их взглядом.

– Послушай, Крис, – продолжила леди Стефенсон, над рюшками и оборками заколыхались несколько подбородков, – если сможешь выбраться позднее, присоединяйся к нам. Там будет столько интересных людей. Несколько американцев, занятых в шоу-бизнесе, с которыми ты обязан познакомиться. Придут Дорфмансы, Маркус Ситроэн и известная певица Шарлин, – она понизила голос до шепота, – она черная.

– Может быть, – ответил Крис, которому хотелось пойти, но он пообещал матери и родственникам, что поведет их куда-нибудь, так что отказаться было невозможно.

– Отлично! – обрадовалась леди Стефенсон. – Только не забудь. «Аннабель». Я предупрежу швейцара.

Концерт прошел с ошеломляющим успехом. Наконец-то «Дикари» в Лондоне, и публика их обожает.

Как приятно чувствовать власть! Какой подъем!

Крис знал, что в зале много знаменитостей, которые слушают их в первый раз, и постарался выложиться. Он импровизировал в вокальных партиях, виртуозно солировал на гитаре по очереди с Баззом, который, как всегда, презрительно смотрел на зал.

Зрители вопили, подбадривали их и топали ногами. Это было нечто большее, чем крики и аплодисменты.

– Крис… Мы любим тебя!

– Базз… Мы любим тебя!

Крис бешено носился на сцене на пределе энергии. На нем были высокие сапоги, потертые голубые джинсы и майка с надписью: «Дикари – 1977».

Базз раскачивался взад-вперед, его талантливые пальцы извлекали из гитары чудесные звуки, а лицо оставалось непроницаемым. Он был одет в черное, нечесаные черные волосы растрепались по плечам.

– Послушайте, – заметил перед концертом Раста, глядя на друзей. – Что с вами? Вы что, соревнуетесь на сцене? – и, как всегда, оказался прав.

Мистер Теренс хотел, чтобы они выступали в одинаковых синих габардиновых костюмах.

– Засуньте их в задницу, – съехидничал Крис, который уже стал признанным лидером группы. Он следил за выступлениями и даже за тем, как одеваться для сцены.

– Какого черта мы платим мистеру Теренсу тридцать пять процентов? – бушевал Базз. – Почему не бросим его?

Эта мысль приходила в голову и Крису, но он боялся неприятностей с законом и считал, что время еще не пришло. Кроме того, у них есть долг по отношению к мистеру Теренсу. Ведь только этот человек поддержал их, когда ребята ничего не имели. Теперь же он вычитал каждый шиллинг из заработков, плюс тридцать пять процентов. Неудивительно, что денег так и не было.

«Дикари» получали много, но не для себя.

За сценой пробежал слушок, что в зале присутствует принцесса Анна. Яркое освещение мешало разглядеть лица в зале, хотя Крис заметил, что первые ряды заняты прекрасно одетыми людьми, которых обычно среди публики не было.