Рок на дороге
Шрифт:
– Сменить на… - опять затянул было Данил, но Андрюха оборвал его одним #8209;единственным жестом. Данил осекся на полуслове и покорно побрел в кубрик.
До кольца было совсем недалеко - только успели отъехать от негостеприимной заправки и миновать негостеприимные «Продовольственные товары». Вдоль дороги незаметно встали угрюмые и безрадостные серые заборы, приземистые, казематного вида строения высились за заборами. Андрюха приткнул «Десну» у бордюра за ближайшим же перекрестком, не забыв протянуться и оставить место для трейлера Кузьмича. Словно по заказу
К киоску первыми подошли Данил, Костик и Малый.
Выбор курева оказался небогатый - шесть сортов. Все незнакомые. И если первое удивляло, то второму залетные гости из двадцать первого века не слишком удивились. В их родном времени новые сорта сигарет возникали чуть не каждую неделю, чтобы потом бесследно исчезнуть.
Странно, что в продаже не оказалось ни одной старой почтенной марки вроде «Дуката». И импорта не оказалось - вездесущих «Camel» или «Winston». Имелись «Столичные» и «Фильтр» в совершенно незнакомых пачках, копеечные сигареты «Новость», бесфильтровые «Прима» и папиросы (судя по надписям) «Беломорканал» и «Волна»; последние три сорта - в грубых картонных пачках, каких никто сроду не видывал.
– Бдя, ну и выбор, - хмыкнул Данил.
– Что рискнем?
– Я - «Фильтр», - решительно выпалил Костик и протянул в окошко десятку.
– Пять пачек!
Стоил «Фильтр» сущие гроши - семьдесят копеек. Остальной народ тоже полез за деньгами. Перспектива курить незнакомое почему #8209;то никого не испугала - наоборот, хотелось экзотики, древности, чтоб потом можно было обронить ворчащему деду: «Фильтр»? Да курил я ваш «Фильтр», гадость редкая.,.» Не тут #8209;то было.
– Что это ты мне даешь?
– возмутилась тетка #8209;продавщица.
– Деньги давай!
Костик озадаченно взял назад свою десятку и уставился на нее.
Десятка как десятка. Портрет государя императора, Сенатская площадь… На обороте - двуглавый орел, все как положено.
– А это разве не деньги?
– осторожно спросил он.
– Ты б еще керенки принес!
– фыркнула тетка презрительно.
– Напьются и хулиганят! Управы на вас нету, ироды!
– Так!
– насторожился Данил.
– Я гляжу, у Димыча с Андрюхой тоже проблемы!
Все обернулись. Упомянутые двое бурно общались с водилой таки отловленного бензовоза. Что #8209;то у них явно не ладилось.
– Ну #8209;ка, пошли все!
– скомандовал Данил.
Толпа неудовлетворенных курильщиков послушно последовала за ним. Но пока дошли, водила бензовоза успел запрыгнуть в кабину своего уродца и укатить вдоль по улице, гремя цепью.
– Что такое?
– спросил Данил у Андрюхи с Димычем. Андрюха нервно развел руками:
– Да бабки наши ему не понравились…
– Во #8209;во! И тетка #8209;табачница не взяла!
Подошел хмурый Федяшин. Димыч мрачно взглянул на него и изрек сквозь зубы:
– Ну, что? Ты уже
– Почти, - хмуро подтвердил тот.
– А что происходит?
– заинтересовался Андрюха.
– А то, - пояснил Димыч.
– Это семьдесят девятый год, но не наш. Это какая #8209;то другая ветка истории. Здесь все не так, как у нас. Другие деньги. Другие машины. Лозунги, вон, какие #8209;то дурацкие…
Все невольно поглядели на ближайшую угрюмо #8209;серую пятиэтажку, увенчанную безыскусными рябыми буквами, складывающимися в короткую и абсолютно ничего не говорящую надпись: «Слава КПСС».
– Что еще за ветка?
– не понял Костик.
– Ветка истории. В этом мире, к примеру, в Первой мировой победила не Россия, а Германия с Англией. И пошло #8209;поехало…
– А у нас в Первой мировой победила Россия? Димыч с досады фыркнул:
– Ты в гимназии вообще не учился, что ли?
– Да я историю вечно прогуливал, - беспечно признался Костик.
– У нас такая мымра училка была…
Вмешался Андрюха:
– Это все, конечно, безумно интересно… Да только время идет.
– А что время, - меланхолично заметил Федяшин.
– Время нам теперь до задницы. Если это другая ветка, вряд ли здесь в те же сроки и в том же месте пройдет русский Вудсток.
Эта простая и разящая наповал мысль потрясла всех проспектовцев, кроме разве что Димыча, который и сам дошел до аналогичной мысли.
Последний месяц они жили этим фестивалем. Они уже не мыслили себя без него и вдруг - все рухнуло словно карточный домик. В одночасье.
– Бабки местные все равно нужны, - вздохнул Федяшин.
– Заправиться и вернуться в точку перехода. Надеюсь, назад мы попадем в свою ветку… Что #8209;то я не учел. Помимо перехода во времени и пространстве, видимо, происходит и вероятностный сдвиг, и мы проваливаемся в параллельный мир. Не из #8209;за этого ли…
Шурик вдруг умолк, задумчиво поскреб макушку, а потом с невнятным «я сейчас» отбыл в сторону «Десны», где немедленно сунулся в кубрик, надо понимать - в свой потаенный угол, к ноутбуку и любимому талмуду.
– Ё #8209;моё, - протянул Малый, наконец #8209;то впечатлившись.
– Параллельный мир! Охренеть можно.
– Да хоть перпендикулярный, - буркнул в сердцах Димыч.
– Главное - он чужой. Совсем чужой. Точнее, мы здесь чужие.
9. Purpendicular (1996)
– Ладно, не паникуйте.
– Андрюха уже взял себя в руки.
– Продадим чего #8209;нибудь. У Шурика всякого барахла по загашникам валом. Мартышку какую #8209;нибудь загоним, динамик… Пульт вроде менять собирались. Я бы бас свой скинул, какие проблемы?
– Надо еще местных музыкантов отыскать, - задумчиво протянул Малый.
– Думаешь, успеем?
– И как бы дорожники те несчастные нам на хвост не сели… - добавил Димыч.
– Точно! Надо бы поспокойнее место под стоянку найти! А ну, по коням, да поживее мне!