Рохля
Шрифт:
Алекса. Благодарю за комплимент. Но я и правда была дурочкой.
Ролло. И еще какой!
Вероника (любезно). Расскажите нам, что случилось. Я уверена, что все это сущие пустяки.
Алекса. О нет. Пустяками здесь не обойдешься – ведь я дочь моей родной матери.
Вероника (значительно более прохладным тоном). Ах вот вы о каких глупостях говорите?!
Алекса. А вы можете себе представить, чтобы я совершила какие-нибудь другие?
Вероника.
Алекса. Не знаю.
Карадин. Как же можно не знать?
Алекса. А я вот не знаю. Впрочем, теперь с этим уже покончено.
Эдит. О да, моя дорогая, конечно, конечно!
Алекса. Наверное, покончено. Я еще в этом не уверена.
Вероника. Но если вы еще его любите, почему бы вам не выйти за него замуж?
Алекса. Потому что я еще глупее, чем вы думаете: этот человек женат.
Вероника. А! (Еще более холодно.) Это очень, очень дурно, милочка!
Алекса. Я знаю. Я долго боролась с собой. Целых шесть месяцев. Как выразился папа, я доблестно защищалась.
Вероника. Этот женатый человек добивался вас целых шесть месяцев?
Ролло. Да, представь себе! Вот негодяй!
Алекса. Эта настойчивость меня и подкупила.
Вероника. И его жена ничего не заметила?
Ролло. Ничегошеньки! Ну не дура ли?!
Алекса. О, это-то как раз понятно. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь до такой степени боялся своей жены, как он.
Вероника (искренне). Боялся своей жены?! Боже, какая нелепость! Ты можешь это понять, Ноэль?
Карадин. Именно нелепость!
Эдит (к Ролло). Вообрази себе, что ты боялся бы меня!
Алекса. Когда он писал мне, он изменял свой почерк.
Вероника. Вот мерзавец!
Ролло. Очень рад, что ты так считаешь.
Алекса. И вот я, простофиля несчастная, целовала и прижимала к сердцу фальшивые слова, написанные фальшивым почерком!
Карадин. О, вы чересчур суровы!
Алекса. Впрочем, это всё глупости, и опять я болтаю больше всех. Вечная история! Но это ваша вина, мадам, не нужно было меня расспрашивать!
Вероника. Извините меня.
Алекса. О, я на вас не в претензии. Наоборот. Я воспользуюсь вашим присутствием, чтобы кое о чем попросить моего отца. При вас он, может быть, не осмелится мне отказать.
Ролло (нежно). Я тебе ни в чем больше никогда не откажу, Алекса.
Алекса. О, не обещай заранее. (Обнимает его и говорит, давясь слезами.) Папочка, милый, я хотела бы уехать.
Ролло. Ты хочешь наказать за свою ошибку меня?
Эдит. Уехать?!
Ролло. И наказать свою мать тоже?
Алекса. Я хотела бы уехать, и как можно скорей. Ненадолго! Всего на несколько недель, чтобы как следует
Вероника. Она права.
Карадин. Уехать? Куда это?
Ролло. А тебе очень хотелось бы знать, а?
Вероника. Не говори глупостей! Ему-то какое до этого дело?!
Ролло (надменно). Вот именно! (Карадину.) Тебе-то какое до этого дело?
Карадин. Да, конечно… никакого…
Алекса (взглянув на Карадина). Мсье Карадин, вероятно, хотел сказать: «Ехать? Куда же тут ехать?»
Вероника. Вероятно.
Алекса. Ну так вот, я еще точно не знаю куда. Куда глаза глядят.
Карадин. Но вы уедете одна?
Ролло. Надеюсь, что одна!
Алекса. Нет, и не надейся. Ведь мало просто уехать. В наше время расстояния никого не разлучают. Я хочу поставить какого-нибудь парня между этим человеком и мною.
Вероника. Это, конечно, наилучшее решение… особенно, если вы его еще любите.
Эдит (обняв Алексу). Ты этого не сделаешь, милый мой ангелочек!
Алекса. Сделаю, мама. Сейчас по Парижу ходит кто-то, кто еще даже не подозревает о своем «счастье», и кому я скоро сделаю этот приятный сюрприз.
Ролло (Карадину). Что же ты не интересуешься, кто это?
Карадин. Не интересуюсь, как видишь.
Вероника. Он проявляет такт.
Ролло. Странно, то ты любопытен до неприличия, то молчишь, как истукан.
Алекса (пытаясь замять разговор). Жером еще не звонил?
Ролло. Нет.
Алекса. Ты уверен?
Ролл о. Абсолютно! (Внезапно догадавшись.) Так это ты с Жеромом собираешься уехать?
Алекса. Да.
Ролло. Ну, тогда я спокоен.
Эдит. И я тоже.
Алекса (улыбаясь). Бедняжка Жером!
Вероника. Он настолько безопасен?
Эдит. Этот мальчик прекрасно воспитан!
Ролло. Прекрасно воспитан! Даже если бы ты решила сделать глупость, он не осмелится сделать ее вместе с тобой.
Алекса. Ну, не до такой же степени он хорошо воспитан!
Эдит. Но подумай, бедняжка моя дорогая, ты же его не любишь!
Алекса. О, можно научиться любить кого угодно.
Вероника. Вы заблуждаетесь. Мне понадобились многие годы, чтобы разлюбить вашего отца и полюбить другого.
Алекса. Да, но мой отец… он совсем не такой, как этот человек.
Ролл о (с достоинством). Спасибо тебе!
Эдит (с отчаянием). И ты опять станешь чьей-то любовницей!
Алекса (смеясь). Ой, мамочка, ты не умеешь говорить на эти темы!