Рога
Шрифт:
Ли вынул руку из кармана и потер костяшкой пальца свой здоровый глаз, словно убирая попавшую в него соринку. На мгновение его правый глаз был закрыт, и он смотрел на Ига поврежденным глазом — глазом, пересеченным белыми спицами. И тут Иг впервые понял, что такого ужасного в этом глазу, что в нем всегда было ужасного. Он не был мертвым, он просто… просто был занят другими делами. Словно имелось два Ли Турно. Первый — давнишний друг Ига, человек, признававшийся перед детьми, что прежде был грешником, человек, сдававший кровь Красному Кресту трижды в год. Второй Ли смотрел на окружающий мир тусклым рыбьим взглядом, со всем сочувствием сома.
Ли удалил то, что было в его правом
— Ли, она же была твоим другом, — сказал Иг, обходя свою машину спереди. — Она тебе доверяла, а ты ее изнасиловал, убил и бросил в лесу. Ну как ты мог такое сделать?
— Ты, Иг, не совсем понимаешь главного, — спокойно сказал Ли. — Это не было изнасилованием. Конечно же, ты мне не поверишь, но она точно хотела, чтобы я ее оттрахал. Она била под меня клинья уже несколько месяцев. Посылала мне эсэмэски, играла словами. И вся эта суходрочка происходила за твоей спиной. Она только ждала, пока ты уедешь в Лондон, чтобы мы могли заняться делом.
— Нет, — сказал Иг, ощущая, как кровь прихлынула к его лицу, к участку между рогами. — Она могла еще переспать с кем-нибудь другим, но уж точно, Ли, не с тобой.
— Она говорила тебе, что хочет спать с другими. И о ком, ты думаешь, она говорила? Похоже, Иг, это очень популярная тема для твоих девушек. Меррин, Гленна — рано или поздно все они оказываются на конце моего члена.
Ли оскалил зубы в агрессивной, без тени веселья ухмылке.
— Она сопротивлялась до последнего.
— Я знаю, Иг, что ты, наверное, мне не поверишь, но она и этого хотела. Хотела, чтобы я взял ее силой. Может быть, она в этом нуждалась. Это был единственный способ, каким она могла преодолеть свои внутренние запреты. У каждого есть своя темная сторона. Вот и у нее. Ты знаешь, что она кончила, когда я ее трахал. В лесу, со мной. И кончила сильно. Думаю, это было ее тайное желание, чтобы ее взяли в глухом мраке леса. С царапаньем и кувырканьем.
— А затем булыжником по голове? — спросил Иг. К этому времени он почти уже обогнул «гремлин» с пассажирской стороны, и Ли следовал за ним. — Такое, значит, было тайное желание?
Ли резко остановился.
— Тут тебе нужно спросить Терри. Этим занимался он.
— Это ложь, — прошептал Иг.
— Но истины, по сути, нет, — сказал Ли. — Истины более-менее значимой. — Золотой крестик, вытащенный из-за ворота его левой рукой, жарко сверкнул на солнце. Ли положил его в рот, секунду пососал, уронил, и крестик снова спрятался за ворот. — Никто не знает, — сказал он, — что было той ночью. Убил ее булыжником я или Терри или это сделал ты, никто никогда не узнает, как все это было. У тебя нет материала для судебного иска, и я вам его никогда не предоставлю, так чего же ты хочешь?
— Я хочу увидеть тебя умирающим, в страхе и грязи, без всякой надежды, как это было с ней, — сказал Иг.
Ли улыбнулся, словно услышал комплимент.
— Так давай же, делай, — сказал он. — Никто же тебе не мешает.
Он быстро шагнул вперед и бросился на Ига, а Иг распахнул дверцу машины с пассажирской стороны, поставив ее между собой и Ли.
Дверца со стуком ударила Ли по ногам, и тут же что-то упало на асфальт — звяк-звяк-хлоп! Иг увидел, как на земле закрутился красный швейцарский армейский нож с трехдюймовым лезвием. Ли покачнулся и шумно выдохнул,
— Эрик! — крикнул Ли. — Эрик, у него нож!
Но «гремлин» уже ожил, а нога Ига нашла педаль газа даже прежде, чем он уселся. «Гремлин» рванулся вперед, и пассажирская дверца захлопнулась. Бросив взгляд в зеркальце заднего вида, Иг увидел Эрика Хеннити, бегущего по парковке, в его руке был револьвер со стволом, опущенным вниз. Из-под задних колес брызнула асфальтовая крошка, блестевшая на солнце как золотая. Отъезжая, Иг еще раз бросил взгляд в зеркальце и увидел Эрика и Ли, стоявших в облаке пыли. Здоровый правый глаз Ли был снова закрыт, и он отмахивался рукой от тучи взлетевшего мусора. А вот полуслепой левый — широко распахнулся и с ненавистью, но вместе с тем и как-то разочарованно смотрел вслед Игу.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
На обратном пути он ехал не по шоссе, а боковыми дорогами; на обратном пути — куда? Этого он не знал. Иг вел машину автоматически, не осознавая направления. Он не очень понимал, что с ним только что случилось. Или, вернее, понимал, что случилось, но не что это значило. И дело было не в чем-нибудь таком, что Ли сказал или сделал, дело было в том, чего он не сказал, чего он не сделал. Рога его не затронули. Единственный из всех людей, с кем имел сегодня дело Иг, один только Ли сказал ему лишь то, что хотел сказать; все его признания были результатом продуманного решения, а не бессознательного порыва.
Иг торопился поскорее убраться с дороги. Может Ли позвонить в полицию и сказать, что Иг явился к ним в контору в помраченном состоянии ума и бросился на него с ножом? Нет, вряд ли. Ли не станет впутывать в это дело полицию, пока можно без этого обойтись. И все же Иг соблюдал предписанное ограничение скорости и посматривал в зеркальце заднего вида на предмет патрульных машин.
Он хотел бы холодно контролировать ситуацию на манер доктора Дре, [22] быть непреклонным мерзавцем, но нервы его напряглись до предела, ему не хватало воздуха. Он был на грани эмоционального истощения, в его организме отказывали критически важные системы. Так дальше было нельзя. Ему нужно было наконец разобраться, что же это с ним происходит. Ему нужно было достать где-нибудь долбаную ножовку, острую пилу и спилить с головы эту гадость.
22
Доктор Дре (Андре Янг, р. 1965) — известный американский рэпер и продюсер.
Солнце било в окошко машины короткими вспышками, монотонное гипнотическое повторение. И точно так же в Иговом мозгу вспыхивали образы. Раскрытый швейцарский армейский нож на асфальте, Вера, слетающая с холма в инвалидном кресле, Меррин, десять лет назад, в церкви, посылающая ему крестиком солнечные зайчики, рогатый образ его самого на мониторе службы безопасности конгрессмена, золотой крестик, сверкнувший в предвечернем солнце на шее Ли, — Иг испуганно дернулся и стукнул коленями по баранке. Ему в голову явилась неожиданная и неприятная мысль, невозможная мысль, что Ли носит ее крестик, снятый в качестве трофея с мертвого тела. Но нет же, в ту последнюю ночь крестика на ней не было. И все равно это ее крестик. Это был обычный золотой крестик, такой же, как остальные, без всяких отличительных знаков, и все же Иг был уверен, что это тот самый, который был на Меррин в день, когда он увидел ее впервые.