Рога в изобилии
Шрифт:
— Но не невозможная. Учтите, что я буду вам помогать.
— А вы не подумали, что, заказывая такое досье на себя, вы здорово рискуете?
— То есть?
— Мы с моим помощником Томом называем подобный сбор сведений «черными копилками».
— Что вы имеете в виду? — насторожилась леди. — Почему это черными?
— Там неизбежно окажется какой-нибудь компромат. А компромат — это шантаж.
— Вы что же, шантажист?
— Я — нет, но как профессионал могу вам рассказать…
— Ладно, — перебила его женщина. — Вероятно, я действительно дала маху. Придется нам вдвоем с амнезией идти
— Вы в самом деле обратитесь к врачу?
— Раз вы настаиваете…
В ее голосе Энди послышалась насмешка.
Она встала, окинула его быстрым взглядом и, махнув на прощание рукой, вышла. Не успела она свернуть за угол, как Энди понял, что она «зацепила» его. «Ну и что, что деньги мне больше не нужны, — подумал он. — А дамочка эта чрезвычайно занимательная. Спроси себя, Энди, будет ли тебе жаль, если ты не узнаешь продолжения истории? Да, мне будет безусловно жаль. Так чего же я стою?»
Фред бросил на кровать дорожную сумку и принялся укладывать в нее вещи. Он надеялся, что поездка будет удачной. Хотя в конце пути его могло ожидать что угодно. Элис Хэммерсмит терзали какие-то злые демоны. Ее отношения с мужем были до того странными, что даже видавший виды Фред пал духом — он никак не мог составить мнения о подводных камнях этого брака. Винсент постоянно афишировал постулат о нетленности брачного союза, однако на деле ничем свое хорошее отношение к жене не подтверждал. Возможно, раньше Элис и пыталась воздействовать на мужа нежностью, но теперь в доме явно установился вооруженный нейтралитет. Винсент не проявлял ни малейшего желания выполнять супружеские обязанности, а Элис, в свою очередь, в пику этому обстоятельству заводила знакомства с разными мужчинами, худшим из которых был Георгий с трехэтажной фамилией, заканчивающейся на «швили».
Все так и шло до того самого дня, когда на горизонте появилась таинственная старуха, Молли Паркер. Она позвонила еще до побега Элис в Россию. Фред отлично помнил тот день. Речь позвонившей была чопорной и тихой. Прежде чем ответить на вопрос, она минуты две молчала, и надо было обладать терпением Элис, чтобы все-таки добиться от нее, с какой стати она желает встретиться «с милой девочкой» с глазу на глаз.
— Фред, я по-настоящему взволнована, — сказала тогда Элис.
— Могу себе представить, — откликнулся он.
Из беседы выяснилось вот что. Недавно в горах трагически погибли дочь и зять Молли Паркер. Разбирая их вещи, старушка обнаружила связку старых писем, которые должны были безусловно заинтересовать наследников Джули Хоккес. В подробности старуха по телефону вдаваться отказалась.
— Знаешь что? Я перезвоню Молли Паркер и договорюсь о цене, а ты съездишь к ней сам и просто привезешь письма моей матери сюда.
— Это неразумно, Элис, — возразил Фред. — Старуха даже не сказала, о каких письмах речь. Может быть, в них совершенно бросовая информация.
— Фред, я тебе доверяю. — Элис подкрасила губы, приблизив лицо к зеркалу. — Поезжай и реши на месте, стоит ли дело тех денег, которых она запросит. Я же не могу вообще никак не отреагировать на ее звонок. А вдруг это какая-нибудь страшная тайна?
Элис легкомысленно хихикнула, а Фред нахмурился. Он опасался тайн. А эта, судя по всему,
На следующий день, войдя в кабинет, Фред увидел совершенно другую Элис Хэммерсмит. Она была бледна, растерянна и задумчива.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — забеспокоился он.
— Да, все нормально.
— А выглядишь неважно. Ты звонила Молли Паркер?
— Звонила. Можешь ехать, она тебя ждет.
— Много она запросила?
— Терпимо, — Элис протянула ему чек.
Фред быстро взглянул на сумму, потом поднял глаза на свою работодательницу:
— Смеешься? Ты ведь даже не знаешь, что покупаешь!
— Знаю. Она мне сказала.
— Да? Я могу узнать — что?
— Сейчас я не стану обсуждать это, Фред. Сначала привези письма, потом поговорим. Обещаю, что все тебе расскажу, тем более, мне наверняка понадобится твоя помощь.
— Ты из-за этого так расстроена? Из-за того, что тебе сказала сумасшедшая старуха?
— Думаю, с ее головой все в порядке. И если честно, да, я расстроилась из-за этого.
— Зря ты не хочешь мне сказать.
— Извини, Фред, я в самом деле не готова к подобному разговору. Не обижайся. — Элис помассировала виски, болезненно сморщившись. — Скажи лучше, когда ты сможешь выехать.
— Думаю, чем раньше я вернусь, тем лучше, ведь так?
— Так.
— Тогда пойду собираться.
— Спасибо, Фред. Возвращайся поскорее.
Но Фред вернулся лишь через полторы недели. И писем с ним не было. Пока он ехал, Молли Паркер, горевавшая по погибшим дочери и зятю, довела себя до приступа и слегла. Когда Фред появился в больнице, старушка находилась в полузабытьи, и через какое время с ней можно было бы обсудить дела, никто сказать не мог. Узнав об этом, Элис безумно расстроилась, и Фред настоял на объяснениях.
— Речь идет о старом семейном деле, — призналась Элис. — Дочь Молли Паркер — Лора Шмидт — была близкой подругой моей матери. Я тебе рассказывала, что моя мать погибла в дорожной катастрофе, когда мне было десять лет. Так вот. После замужества Лора переехала в другой штат, но связи с подругой не потеряла. Они писали друг другу длинные письма, в которых подробно делились всеми новостями и личными переживаниями. Моя мать поведала подруге и историю своей большой любви. — Элис изо всех сил старалась держать себя в руках. — Короче. Дейл Хоккес — не мой настоящий отец. — Фред беспокойно шевельнулся в кресле. — Самое паршивое, что он об этом даже не догадывается. Мать поклялась не говорить ему, — голос Элис сорвался.
Фред быстро встал и, подойдя поближе, сочувственно похлопал ее по руке. Он не знал, что сказать.
— В письмах, которые хочет продать старушка, есть имя моего настоящего отца. Вот за что я собиралась заплатить деньги, понимаешь? Молли Паркер не назвала этого имени, сказала только, что мой настоящий отец был художником. Фред, я не знаю, что делать? — в отчаянье воскликнула она. — Можешь себе представить, как тяжело мне сейчас общаться с папой, узнав такое. Пока тебя не было, мы несколько раз встречались, и я вела себя с ним, как дура. Последний раз думала, что у меня случится нервный приступ. Папа наверняка что-то заподозрил. Знаешь, мне нужно убраться с его глаз хотя бы на какое-то время.