Рог Юона

Нортон Андрэ

Справа от императора сидел герцог Рауль. На нем не было доспехов, и шлем не закрывал его красивого лица. Он был одет в ярко-алый плащ, с искусно вплетенными в него золотыми нитями, что говорило о том, что он только что вернулся с удачной охоты на оленя, которого затравил собаками и убил. Несмотря на подлое сердце, он отличался весьма красивой внешностью, и все собравшиеся ощущали его превосходство. Все, кроме Юона.

А когда герцог Бордосский посмотрел в лицо своему врагу и вспомнил о том, что ему рассказывал о Рауле Годрун, ему показалось, что императорский племянник похож на демона из Ада.

И ярость переполнила все его естество, и он чуть не набросился на Рауля, но все же сумел сдержаться. Хотя для этого ему пришлось отвести глаза от Рауля, иначе он прикончил бы его прямо за столом.

Поэтому Юон предстал перед императором и честно ответил:

— Ваше величество, я — вассал французского короля Карла Великого, и прибыл сюда, чтобы попытать счастья в рыцарском турнире, о котором объявили ваши герольды по всему христианскому миру. Но теперь я предстал перед вами еще и по другой причине. Мне бы хотелось попросить, чтобы вы соизволили проявить ко мне справедливость, ибо во всем мире вы известны, как самый честный и беспристрастный человек.

Император улыбнулся юноше и вытянул вперед руку, призывая всех к тишине.

— Еще ни один человек на свете, будь то дворянин или простолюдин, что приходил ко мне, взывая к справедливости, не уходил отсюда, не получив от меня должного ответа, который я предоставлял им, опираясь на мудрость и доброту, дарованные мне при рождении Господом нашим Иисусом Христом. Так что, не стесняйся, чужеземец, и смело выскажи мне свою жалобу.

И Юон тотчас же поведал императору свою печальную историю.

— Вот какова моя судьба, ваше величество. Видите ли, земли и состояние, которыми я владею, — невелики. Но я владею ими по праву рождения и меча. И еще, благодаря милости Господа нашего Иисуса Христа, я наслаждаюсь любовью самой прекрасной женщины на свете, которую я взял в жены после многочисленных лишений и опасностей.

Когда я отбыл из дома по неотложным делам, некий знатный дворянин из вашего окружения приехал ко мне в замок с одним-единственным намерением: посмотреть на мою жену, о которой очень много слышал. Когда он увидел ее, то возжелал завладеть ею, совершенно не беря меня в расчет и тем самым не испытывая никакого ко мне уважения. Да, он посмеивался надо мною перед своими людьми, утверждая, что без труда одолеет меня на турнире, а потом заберет мои земли и мою любезную супругу.

Поэтому я и предстал перед вами в военном облачении, чтобы потребовать у этого негодяя сатисфакции. И теперь я швыряю ему в лицо перчатку, и вызываю его на поединок, мечом к мечу, щитом к щиту. Чтобы разделаться с ним в честном бою. Я хочу, чтобы он получил наказание, которого заслужил!

Лицо императора потемнело от гнева, и он негодующим голосом отвечал:

— Подобный человек не заслуживает того, чтобы его вызывали на поединок, как благородного и титулованного рыцаря. Но если это и вправду человек из моего окружения, то я дозволяю тебе разделаться с ним любым способом, каким ты пожелаешь, несмотря на высоту его положения!

Услышав слова императора, Юон соскочил с коня и, отведя в сторону копье, двинулся по огромной зале. По пути он вытащил из ножен меч. Быстро подойдя к изголовью стола, где сидели самые знатные дворяне из окружения императора, он

поднял забрало, чтобы все могли увидеть его лицо. А затем он громко выкрикнул герцогу Раулю:

— Ты не рыцарь, а вероломный негодяй и предатель! А теперь посмотри на Юона Бордосского, которого ты замыслил подло убить! И запомни: Бордо и герцогиня Кларамонда никогда не станут твоими!

И, прежде чем Рауль успел подняться, Юон поднял меч и пронзил им врага насквозь. Все, находящиеся в зале возопили от страха и гнева. Среди них был и сам император, которой кликнул стражников, чтобы те покарали убийцу.

Тогда Юон повернулся к императору и громко произнес:

— Так вот, каковы ваши слова на деле, ваше величество! Выходит, если мой обидчик — ваш родственник, то справедливость тут бессильна?! Что ж, если она меняется с такой легкостью, то не нужна мне такая справедливость. Тогда я выступаю против вас!

Он вскочил в седло и высоко поднял меч, на лезвии которого еще алела кровь Рауль. Затем он бросился на стражников, пытающихся задержать его, и мечом стал пробивать себе дорогу, сражаясь, как великие герои древности. И много раненых и убитых оставил он за собою, прежде чем выбрался из Майнца.

По приказу императора, все рыцари, сражающиеся под алеманским флагом, бросили в погоню за отважным юношей. Они долго преследовали его на равнине. Вместе с ними скакал и сам император, который ехал верхом на боевом коне Амфаге, которому не было равных во всем мире. Император настолько разгневался, что догнал Юона намного быстрее своих людей.

Заметив императора, Юона остановил коня, чтобы дождаться противника. И они столкнулись друг с другом с такой великой силой, что император упал с коня наземь и сломал ногу в двух местах. Юон, увидев противника в столь плачевном состоянии, не стал поднимать против него меч. Вместо этого, он оставил своего изможденного коня, вскочил на Амфага и ускакал прочь. А императора вскоре подобрали его спутники.

И из-за того, что Юон сжалился над врагом и оставил его в живых на поле брани, много горестей и печалей выпало потом на его долю.

Глава 4. Как император пришел в Бордо с войной, и как город попал в бедственное положение

Юон добрался до лагеря, который разбили те, кто выехали с ним из Бордо, и открыто выложил им, какая печальная судьба его постигла. Поэтому его верные рыцари выстроились в боевом порядке для сражения, которое не заставило себя ждать, ибо алеманские рыцари, вне себя от ярости, галопом прискакали на поле брани. Однако бордосские рыцари не были зелеными юнцами, впервые обнажившие мечи. И они пошли за Юоном и храбрым Жерамом, который всю свою жизнь — до старости — провел в кровопролитных боях.

И они выстроились непроходимой стеною, чтобы сдержать натиск противника. Многие воины императора упали с коней замертво, а многие были раздавлены железными копытами своих же боевых коней. Юон сражался, как двадцать человек. И он мечом пробивал себе дорогу через поле брани, оставляя за собою все новые и новые жертвы.

Император, с отчаянием взирая на груду трупов, начал оплакивать своих людей, ибо казалось, что на поле битвы в живых не осталось никого. Тем временем Жерам стремительно подскочил к Юону и промолвил: