Родственные души
Шрифт:
— Но я думаю, что это именно так, — возразила она. — Это я должна была умереть. Если бы не я…
— Если бы не ты, я никогда бы не знал, что это такое — любить, — прервал он ее. — Если бы не ты, я никогда бы не знал, какими сладкими бывают поцелуи.
Айви захотелось поцеловать его прямо сейчас.
— Тристан, — сказала она, задрожав от идеи внезапно возникшей у нее. — Если бы я умерла, я могла бы быть с тобой.
Он молчал. Она почувствовала смятение, его мысли и
— Могла бы быть с тобой вечно… — сказала она ему.
— Нет.
— Да!
— Это неправильно. Не то, как должно было бы получиться, — сказал он. — Мы оба знаем это.
Айви встала и обошла вокруг беседки. Она чувствовала его присутствие в себе сильнее, чем осенний день вокруг ее.
Когда он был рядом, изумрудная трава, пропитанный ароматом мокрой земли воздух, первые алые листья на деревьях — все это теряло значение, выцветало, будто изображение по краям старой фотографии.
— Меня бы не отправили к тебе на помощь, — продолжал Тристан. — Меня бы не сделали ангелом, если бы не важна твоя жизнь. Айви, я хочу, чтобы ты была моей, — в его голосе послышалась мука, — Но не таким способом…
— Я твоя! — крикнула она.
— Мы по разные стороны реки, — проговорил он, — и ни один из нас не может ее пересечь. Ты была предназначена кому-то другому.
— Я предназначалась только тебе, — настаивала Айви.
— Успокойся.
— Я не хочу тебя терять, Тристан!
— Шшш. Тихо… — утешал он. — Слушай, Айви, я ухожу. Я скоро окажусь во тьме, и может пройти немало времени, прежде я снова вернусь к тебе.
Айви закружилась на месте.
— Подожди!
— Я ухожу сейчас, так что ты не сможешь слышать меня, — повторил Тристан.
— Стой! Останься!
Ответом ей была тишина. Айви замерла, размышляя.
Воздух вокруг нее стал золотистым. Она почувствовала, как чьи-то руки касаются ее, нежно гладят по щеке, приподнимают подбородок. А потом он поцеловал ее.
Его губы соприкоснулись ее, и это касание стало настоящим поцелуем — долгим и невыносимо нежным.
— Айви. — она не слышала его, скорее почувствовала, как ее имя с ветерком скользнуло по ее щеке. — Айви…
Потом он провалился в темноту.
Глава 10
Айви вдела длинные серьги в уши, стерла пятнышко туши под глазом, и отступила от зеркала, любуясь собой.
— Выглядишь горячей штучкой.
Она взглянула на отражение Филиппа в зеркале и рассмеялась.
— Ты не должен повторять за Эндрю. И скажи мне, откуда ты знаешь о "горячих штучках" и о том, как они выглядят?
— Я рассказал ему.
Айви развернулась.
С момента смерти Эрика миновала неделя, но Айви по-прежнему ощущала присутствие Грегори, как явление темного ангела.
— А ты выглядишь жгуче, — сказал он, осматривая ее сверху донизу.
"— Может быть я должна была выбрать юбку подлиннее? — подумала Айви. — Или топ с менее откровенным вырезом?
Но она решила показать другим на дне рождения Сюзанны, что не является депрессивной девушкой, готовой на суицид, как говорил Эрик. Сюзанна решила не отказываться от своей вечеринки, хоть и устраивала ее через неделю после похорон. Айви поддержала ее в этой идее, сказав Сюзанне, что эта вечеринка пошла бы всем на пользу: их одноклассникам не мешало бы хотя бы недолго побыть вместе.
— Эти цвета делают тебя горячей, — сказал Филипп Айви, делая вид, что не понимает, о чем говорит. Айви взглянула на Грегори.
— Хорошая работа, учитель.
Грегори засмеялся
— Я сделал все возможное, — сказал он, подняв ключи от машины и загремев ими. Айви отбирая собственные ключи и кошелек.
— Айви, это глупо, — сказал Грегори. — Почему мы едем в то же место на двух машинах?
Они уже спорили об этом во время обеда.
— Я уже сказала тебе, что возможно, я уеду раньше тебя.
Она взяла заранее упакованный подарок для Сюзанны и выключила лампу на столике.
— Ты знаком с хозяйкой дома, возможно, тебе будет немного не до меня.
Грегори слегка улыбнулся и пожал плечами.
— Возможно. Но если я решу остаться, на вечеринке найдется немало классных парней, которые захотят довести тебя до дома.
— Потому что ты выглядишь горячо, — сказал Филипп.
— Именно поэтому.
— Спасибо, Филипп.
Грегори подмигнул ее брату. Филипп спрыгнул с кровати Айви, используя ее шарф вместо парашюта, и ускользнул к себе, через ванную комнату, объединявшую их спальни. Григорий продолжал опираться на дверь Айви.
— Неужели я так плохо вожу? — спросил он, вытягивая руку и преграждая путь. — Если бы я не знал тебя лучше, то сказал бы, что ты боишься ехать со мной.
— Я не боюсь, — твердо сказала Айви.
— А может, ты боишься быть наедине со мной?
— Ох. Ну ладно, пойдем, — сказала она, подошла к Грегори и взяла его под руку. Потом повернула его к выходу и подтолкнула.
— Пойдем. Или опоздаем. Я надеюсь, твой химер даст газу.
Грегори сжал ее руку, а после притянул к себе слишком близко. Сердце Айви билось, как птица в клетке, пока они спускались по лестнице.