Родственные души

Леклер Дэй

Ах, вот в чем дело.

— Я поступила справедливо.

— Справедливо? Да мне наплевать на справедливость. В результате она продолжает считать вас феей и хочет вас в мамы, а также она хочет загадать еще желание. Если бы я знал, что вы способны на подобные трюки, то ни за что не позволил бы вам разговаривать с ней наедине.

— Мистер Сьерра, в вашей власти разбить мечты дочери. Но я этого делать не стану. Я пообещала выполнить другое ее желание, поскольку она была совершенно

подавлена моим отказом исполнить первое.

— А если она попросит что-нибудь абсолютно невозможное?

— Я предупредила ее — желание должно быть выполнимым. И, поверьте мне, брак с вами не числится в этом списке, как бы сильно ваша дочь ни хотела иметь маму. Я не хочу разочаровывать вашу дочь, но могу просто уехать.

— Я склонен согласиться на это.

— Как хотите. Мне жаль Ривер, иначе я уже уехала бы.

— Вы никуда не уедете, пока мы не уладим эту неразбериху. Завтра вы придете ко мне в офис и мы позавтракаем вместе с Ривер. Она выскажет свое новое желание… то, которое вы сможете исполнить. А потом, волшебница, вы улетите обратно в Сиэтл, и мне безразлично, каким образом вы это сделаете — на крыльях или на самолете, — но вы исчезнете и не вернетесь. Никогда.

Понятно?

Джей сжала губы.

— О, вы предельно откровенны, — сказала она, когда к ней вернулся дар речи.

— Прекрасно. А теперь я вас кое о чем спрошу. Почему Блакстону приспичило приобрести эту вещь? Это нужно его жене? Неужели он действительно хочет меня «достать» из-за такого пустяка?

— Я не понимаю, о чем вы. Какая вещь?

— Не изображайте простушку, мисс Ранделл.

Вам это не идет.

Взяв себя в руки, она изобразила на лице безразличие и посмотрела на него.

— Мне все равно, верите вы мне или нет. А обсуждать, насколько я правдива, отказываюсь.

— Или не правдива.

— Как вам будет угодно, — усмехнулась она. — Но говорю честно: до того, как сегодня получила задание, я ни разу не слышала о вашей дочери. Если у Матиаса и были с вами какие-то дела, он меня в них не посвящал.

Рейвен внимательно посмотрел на нее, затем, кивнув, сказал:

— Звучит достаточно убедительно.

— А теперь не будете ли столь любезны объяснить, в чем дело?

— Странно, что вы не позвонили Блакстону и не спросили у него.

— Я не смогла дозвониться, — неохотно призналась она.

— Весьма удобное оправдание.

— Может быть, хватит ходить вокруг да около? — раздраженно произнесла Джей. — Я здесь для того, чтобы исполнить рождественское желание вашей дочки.

— Рождественское желание в октябре? Она шумно вздохнула.

— Хорошо. Рождественское желание в октябре. Пусть будет так. Вы подозреваете,

что за этим что-то кроется. Почему?

— Я не подозреваю — я знаю.

— Тогда, может быть, вы меня просветите? Вы утверждаете, что Матиас воспользовался этим желанием, чтобы отправить меня сюда и шантажировать вас… — Она склонила голову набок. — Что ему так отчаянно необходимо иметь, если он затеял всю эту бессмыслицу?

— О'кей. Пойду у вас на поводу. Все очень просто, мисс Ранделл: он хочет купить у меня картину.

— Картину? — Джей с тревогой уставилась на мужчину. — Не могли бы вы сказать более определенно?

— Пожалуйста. На этой картине изображена обнаженная фея, летящая на бабочке. — Взгляд его бездонных темных глаз был насмешлив. — Там нарисованы вы, мисс Ранделл. По какой-то причине ваш зять решил заполучить эту картину. Но почему? Как вы считаете? Почему он пошел на столь крайние меры, чтобы вернуть картину, которую его жена продала с аукциона на прошлое Рождество?

Удар был неожиданным.

— Вы купили… — Джей чуть не задохнулась. — Так это вы купили картину?

— В подарок дочке на день рождения. Теперь вы все знаете. Картина не продается. Ни за какие деньги.

— А Матиас пытался вернуть ее обратно?

— Для жены, очевидно. Во всяком случае, так он заявляет, хотя я в этом сомневаюсь, — цинично заключил он.

Подтекст сказанного больно задел ее. От бешенства она вся дрожала.

— Уходите.

Рейвен довольно долго не сводил глаз с молодой женщины, затем тяжело вздохнул.

— Я ошибся, да? Прошу прощения. Мне не следовало спешить с выводами.

— Принимаю ваши извинения. А теперь уходите.

Медленно и осторожно, словно Джей была раненым животным, он протянул к ней руку. Его длинные пальцы коснулись подбородка и нежно погладили ее по щеке, отчего кожа женщины зарделась румянцем.

— Извините, — повторил он. — Вы этого не заслужили.

О Господи! Она вот-вот заплачет. Как этому человеку удается вызвать целый шквал противоречивых чувств? — в недоумении и отчаянии спрашивала себя Джей.

Наконец к ней вернулось самообладание.

— Матиас — мой зять, а не любовник.

— Теперь я это понял и прошу прощения за то, что оскорбил вас. Это больше не повторится.

Яростный гнев сменился у Джей каким-то более мощным чувством, и это озадачило ее куда сильнее, чем ложные предположения или неудавшиеся рождественские желания. Она вдруг ощутила прерывистое дыхание Рейвена. Он продолжал ласково поглаживать ее по щеке, которая пылала от жара. А его глаза… эти блестящие черные глаза… Они смотрели на нее с таким глубоким пониманием…