Родословные

Ярцев Григорий Юрьевич

– Виктор, Виктор, Виктор, – будто бы разочаровавшись в нем, издевательски повторял Гавриил, отрицательно покачивая головой. Резким движением руки Гавриил ухватился за лезвие меча и вырвав его из рук Виктора, сжал – сталь смялась, и после – отбросил его прочь. Меч с каким-то неуклюжим звоном обрушился на глянцевый, до блеска натертый пол, а вязкая почти черная кровь, стекающая точно слизь с руки Гавриила, втянулась обратно, не коснувшись земли.

– Не случилось успеха. Велика твоя беда, – продолжал Гавриил шипящим голосом, уставившись на Виктора так, будто чего-то ожидал.

Но ничего не происходило. Виктор сам безнадежно стоял в ожидании.

– И это все? – хитро прищурив глаза, прошипел Гавриил. – Великий Виктор, Верховный

Хранитель ничего не может? Как же он собирался вернуться и захватить власть над местом, которое так любо называет домом? – Не ясно. – Нет. – Но стоит отдать ему должное. – Верно. – Мы восхищаемся Виктором, – оторвавшись от разговора с самим собой, признался шипящим голосом Гавриил, точнее то, что говорило сейчас от его лица. Сам же Гавриил находился внутри себя, его будто бы подвинули без его разрешения, он владел телом, но говорить не мог. – Немного, – тут же уточнилась степень восхищения. – Обладая одним лишь бессмертием, он умудрился обуздать целую расу. – Правда раса эта им и создалась. – Случайно? – Верно. – Просчет? – Эгоизм, – поправил сам себя Гавриил. – Лишен истинной способности своего родителя, – тут он как-то маниакально шипя, хихикнул. – Призвания. – Убедил сестру в отсутствии дара. Она обладала главным, истинным. Сила убеждения в ней велика. – Она не знает? – Нет. Уверена, что в совершенстве обучилась мастерству манипуляций. – Ну, а он? – шипящий голос Гавриила вновь обратился к Виктору. – Пустой. Рожден таковым. Противился уготованной судьбе. Изменил ее. Нашел слабость своей расы и источник своей будущей силы в Светиле. – Вот только обуздать ее не смог. Просчет. Одна вспышка Светила чуть мощнее остальных и корабль пал. Не случится ему управлять энергией Светила. – Нет. – И нами не удастся. – Нет.

– Как? – перебил Виктор в искреннем удивлении. – Откуда?

– Кровь твоя, – ответил шипящий голос, – в чудовище… смилодон? – Истинно так. – Твоя память. Мысли. Желания. – Несбыточные, – вновь ехидно уточнив, хихикнул он. – Все там, как на ладони, – Гавриил показал Виктору свою раскрытую ладонь, на которой уже не осталось и следа от порезов лезвием меча. – Сжать ее, и сотру все в прах, а ты, умрешь, – и сжал.

Виктора оторвало от пола. В его черных глазах, прежде нечитаемых теперь отчетливо виднелся дикий ужас. Он понимал, что его ждет, что ему уготовано. Но смерти он никогда не боялся – его мучал лишь один вопрос.

– Что хранилось в капсулах? Предки? Какие они? Скажи! Ответь!

– Предки целиком все недавнее время находились пред твоими глазами, но и скрыты были от них одновременно. А хочет ли Виктор узнать, как это вышло? – шипя, после небольшой паузы проговорил Гавриил.

– Да! – моментально с дикой жадностью в голосе, не раздумывая ответил Виктор. – Да! Хочу! – лихорадочно повторял он, застыв в воздухе.

Но ответом послужила лишь смутная, хитрющая улыбка, и Гавриил демонстративно потряс рукой, сотрясая воздух. Виктор прекрасно понял, что пытался донести до него Гавриил этим жестом: Бессмертный дергавший человечество за веревочки несчетное количество времени сам в мгновение ока стал марионеткой.

– Этого ты не узнаешь, – ответил Гавриил уже свойственным ему голосом. – Последние часы своей жизни ты проведешь в темноте, мучаясь этим вопросом, с ним и умрешь.

– Убьете меня и никогда не вернетесь к остальным, – пригрозил Виктор. – Без моего контроля этот мир погрузится в хаос. Погубит сам себя!

– Переживем, – игриво улыбнувшись, ответил вновь появившийся шипящий голос.

Театральности ради, а может и для наглядности Гавриил разжал кулак и сильно растопырил пальцы. Глаза Виктора широко раскрылись и мгновение после, он заорал, но не от боли, а от отчаяния и тело его, с необъяснимой легкостью, поделилось на шесть отдельных друг от друга частей: голову, две руки, ноги и туловище. Так оно и было брошено.

ГЛАВА 17

Катерина с несравненной своей грацией

стояла на черной, зеркальной платформе. Облаченная в свой фиктримаго она казалась совершенно нагой и беспрецедентная красота ее, сейчас, заботливо обнятая необъятной Вселенной, величественно расстелившей свои бескрайние просторы под ее ногами, многократно усилилась. Она хранила блаженное молчание, а лицо ее, не скрывая торжества, выражало неописуемую радость возвращения домой, и мысли об этом чудесном возвращении затмили собой все остальное. Куда не посмотри – все казалось таким родным, даже гигантская планета I-класса. Перенасыщенная ресурсом, она находилась за сотни тысяч километров от Катерины, но выглядела так, будто бы вытянув руку, ее можно коснуться, можно погладить этот фиолетовый шар. Неизвестная планета таяла, рассыпалась огнями на глазах у Катерины, словно не устояла перед ней и ее красотой, и если бы планеты были живыми, наверняка так бы и случилось, но сейчас, планету разрушало не великолепие Катерины, ее разрушал Велигранный – корабль Бессмертных класса Жатвенник. Такие корабли жадно бороздят бесконечный космос в поисках планет богатыми запасами ресурсов и опустошают, не оставляя ничего. Велигранный тянул и вбирал в себя ресурсы из гигантской планеты, они туманным свечением безропотно тянулись к кораблю. Катерина не могла заставить себя перестать наслаждаться этим ни с чем несравнимым зрелищем.

Как вдруг, она услышала знакомые голос, голос Виктора. Он доносился откуда-то издалека, приглушенно, но Катерина без труда установила источник и направилась к нему. Ей пришлось покинуть прозрачную комнату обсерватории корабля и спустя секунды, будто из ниоткуда, ее окружили черные, поблескивающие стены. Она продолжала идти на голос и, выйдя в Зал Синклита, увидела Виктора. Он стоял так же гордо, как и всегда, но на этот раз, в положении его проглядывало некое напряжение. Виктор о чем-то спорил, стоя перед высокой фигурой неизвестного. Его лицо, да и сам он целиком был словно скрыт от нее, и как не старалась она услышать их разговор – ничего не получалось.

Гавриил не позволял ей, не пускал ее, а она и не подозревала, что находится внутри воспоминания Виктора, воссозданным Гавриилом. Он получил это воспоминание и многие другие вместе с кровью убитого смилодона и теперь все знания Виктора, все его планы и виденья мира представали перед Гавриилом как открытая книга – стоило лишь захотеть.

Гавриил появился за спиной Катерины, словно из пустоты, будто сама тьма высвободила его. Катерина обернулась. Увидеть Гавриила она совсем не ожидала, но встреча эта приятно удивила ее. Она вдруг почувствовала себя в полной безопасности, полностью защищенной. Прежде так спокойно и расслаблено она себя не ощущала.

– Что происходит? – в искреннем непонимании спросила она, и голос ее, в этой, доходящей до абсолюта тишине, сделался таким сладким, таким приятным и нежным.

– Виктор, – начал он и кивком указал на стоявшего спиною к ним брата Катерины, она тревожно проследила за его взглядом. – Момент, изменивший все.

– Я не понимаю, – в голосе ее проскользнул испуг, но руки Гавриила, заботливо обхватившие ее, вмиг развеяли страхи своим нежным прикосновением к ее плечам. Он кивнул в сторону Виктора еще раз, как бы призывая ее смотреть, и сам, не отрывая от него взгляда, рассказал Катерине о происходящем и случившимся.

– Виктор, – нашептывал Гавриил на ушко, словно хотел, чтобы никто больше их не услышал, – сейчас сам того не понимая, кое-что сломает.

Катерина продолжала наблюдать за братом. Разговор, что он вел стоя перед неизвестным, оставался таким же приглушенным, и разобрать ничего не удавалось, но, кажется, разговор этот выводил Виктора из себя.

Сейчас он узнает, что выбор неизвестного пал не на него. Хранителем Предков выбрали Катерину, Способную Катерину. И с этим Виктор смириться не мог. Всего себя он посвятил подготовке этому служению, этого долга, и отказ был неприемлем.