Родные души

Добродар Лана

— Тоесть ты хочешь сказать, что принимаешь этого… — ткнул он пальцем в сторону дракона. — в нашу семью?!

— Рондин останется с нами, на всегда. — Я намеренно сказала ОСТАНЕТСЯ, а не ПРИНИМАЮ. — Если вы этого не сделавете, я уеду… да хотябы к Солашесу. А вы оставайтесь тут одни. Мне надоели ваши каждодневные ссоры, грызня. Я хочу жить спокойно и счастливо, а ваши постоянные склоки этому совсем не способствуют. Мне в конце концов сейчас нельзя нервничать, не забывайте об этом.

Закончив свою коротенькую речь, я обвела взглядом мужчин: Тоббарис сидел спокойный, как удав, ведь именно этого он добивался, Алан сверкал сочной

зеленью своих глаз, гневно заздувая ноздри, а Дин лучился счастьем и вновь обретённой надеждой.

— А ты Рондин, не думай, что я тебя простила. — спустила я его с небес на землю — Это не возможно, такое нельзя забыть. Я всегда буду помнить, то что ты сделал. Просто я не ты. Я никогда не смогу сознательно причинить вред кому-то и не смогу себе простить, если ты умрёшь вдали от меня. По этому ты будешь жить здесь, долго и по возможности счастливо.

Давно пора было это сделать. Подумала я с облегчением, поднимаясь в свою комнату, давая мужчинам всё обдумать.

глава 27

Долго в одиночестве я не пробыла, вскоре ко мне пришёл Тоббарис. Я стояла у окна, он подошёл ко мне со спины, положа свои горячие руки мне на плечи, по привычке зарываясь носом мне в волосы. Я облокотилась спиной об него и вдохнула полной грудью, унимая нервную дрожь, впитывая в себя его тепло и волны спокойствия и умиротворения. Рис мой личный антидепрессант.

— Ты всё правильно сделала. — сказал он, поглаживая мои плечи.

— Хотелось бы верить. Только думается мне, что Алан не разделяет твоего мнения.

— Алан огненная натура, вспыльчивый и импульсивный, но как быстро он загорается, также быстро остывает. Тем более, поверь, ради тебя он готов на всё. Попсихует, подёргается и смирится, а когда мы пройдём обряд, проблема отпадёт сама собой.

— Я не хотела, что бы всё было так. Не хотела никого ни к чему принуждать, ставить перед выбором.

— В жизни не всегда бывает так как мы хотим. Это касается и Алана. — филосовски заметил Рис. А потом словно опомнившись, спросил — Почему ты не предупредила, что идёшь на свидание с Илаем? Мы вообще-то волновались. Как кстати всё прошло? Где он пропадал, всё это время?

— Это было не свидание. Мы вообще там случайно встретились. А не появлялся он всё это время, потому что передумал на мне жениться.

— Как это передумал? — искренне удивился Тоббарис.

— Вот так. — развела я руками. — Сказал, что его больше не интересует договорной брак, теперь он хочет жениться исключительно по любви.

— Тогда тем более ничего не понимаю.

— Что непонятного? Он хочет любить и быть любимым.

— Ведёте себя как дети малые, честь слова. — пробухтел муж, обнимая меня крепче и целуя в макушку.

— Как хорошо, что у нас есть ты взрослый и мудрый. И что бы мы все без тебя делали? — усмехнулась я.

— Неужели ты ничего не заметила? Он уже влюблён в тебя.

— Илай влюблён в меня?

— Конечно. Уже давно. — уверенно заявил муж, как нечто само собой разумеющееся. — Именно поэтому я удивлён, что он отступился.

— Там на ярмарке, он услышал, того незнакомца, что подходил ко мне. Из всего бреда, что тот мне наговорил, он вычленил, только то, что один из мужчин у меня лишний и принял это на свой счёт. Вот решил слиться. Как он там сказал? “Возможно, это прозвучит как какая-то блажь, ведь ещё совсем не давно, я был готов на брак без каких-либо

чувств, один голый расчёт. Но проведя время с вами рядом, наблюдая за вами со стороны, за вашей любовью чистой и искренней, за вашим нежным счастьем, как у вас троих глаза горят страстью, понял, что хочу так же и на меньшее я уже не согласен. А у вас я всегда буду лишним.” — вкратце пересказала наш разговор. — Неужели это правда? Наверное, я эгоистка. Погрязла в своих проблемах и не замечаю ни чего во круг.

— Илай тоже хорош, мог бы и сказать о своих чувствах, а не бежать, поджав хвост.

— А что бы это изменило? Я не могу ему дать то, чего он хочет.

— А так ли не можешь? — спросил муж, поворачивая меня к себе лицом, заглядывая мне в глаза, словно в душу смотрит. — Задай сама себе вопрос, что ты к нему чувствуешь?

— Не знаю. — Честно призналась я. — Я скучаю по нему. Я к нему привыкла. Но это ведь не любовь. Мне его не хватает. Не хватает разговоров с ним. Даже его внезапных появлений из ниоткуда, которые иногда доводят до паралича.

— Это особенность вампиров — мгновенные перемещения в пространстве без использования порталов.

— Только вампиров? — уточнила я и получила утвердительный кивок. — Просто я видела, как точно так же перемещался Сарел Фострел, жрец в Драглеане, но он выглядел обычно, не как вампир.

— Возможно он полукровка. Это ты спросишь у Рондина.

— О нет. — отмахнулась я от мысли идти с драконом на контакт — Я его боюсь.

— Ты боишься не его, а своих чувств к нему. И совершенно напрасно. — снова начал свою шарманку Рис.

— И всё-то ты знаешь. — фыркнула я. Похоже он знает меня лучше меня самой.

— Не знаю, чувствую. Я чувствую тебя как себя. И Алан чувствует. Потому и бесится. Ревнует.

— А ты не ревнуешь?

— И я ревную. Но мне проще. А Алан, повторяю, огненная натура.

— Мне нужно к нему.

Я была уверена, что найду своего демона в лаборатории, но его там не оказалось, обнаружился муж в своей комнате. Он лежал на кровати, закинув одну руку за голову и меланхолично разглядывал потолок. Я молча примостилась ему под бок, и сама уложила его руку себе на талию. Уложив голову ему на грудь, слушала размеренные удары его сердца и пыталась подобрать правильные слова. Хотелось как-то себя оправдать и его поддержать, показать ему как он мне дорог, как я его люблю. А потом поняла, что слова тут лишние и просто постаралась передать ему весь спектр чувств и эмоций, через метку. В ответ тут же получила волну любви и безграничной нежности и в довесок как ложка дёгтя — капля ревности. И именно она разъедает ему разум и душу, не даёт ему дышать полной грудью. Надеюсь, обряд нам поможет.

Этой ночью Алан был необычайно нежным и ласковым, не было той привычной, огненной, всё сжигающей страсти, напора. Он любил меня неспешно, смакуя каждый момент, каждую нашу эмоцию, напитывая меня собой, своей любовью.

Утром все трое спокойно собрались и ушли в храм. Меня с собой не взяли сказали, что это их мужское таинство и мне там делать нечего. Оставили меня одну изводить себя переживаниями. Как всё пройдёт? Не взбрыкнёт ли Алан? Не отмочит ли чего дракон? Поможет ли нам действительно этот обряд? И ещё целая куча разных мыслей. Но окончательно накрутить себя и свести сума, мне не позволил ворвавшийся, взбудораженный Девид. И сходу вывалил на меня новость, которая отвела все мои переживания на второй план.