Родной самозванец

Антонова Наталия

Звонила Лео.

– Где ты пропадаешь? – набросилась она на Андриану, едва та сняла трубку.

Лео, она же Леокадия Львовна Стрижевская, была одной из близких подруг Андрианы, они дружили с юности. Леокадия работала искусствоведом. И в силу своей профессии сочетала в себе как утончённый романтизм, так и необходимый любой независимой женщине прагматизм.

У Лео было два друга, вернее, два поклонника. Интеллигентный профессор, преподаватель романо-германских языков Иннокентий Викентьевич Лавидовский и реалистичный, приземлённый генерал сухопутных войск в отставке Андрей Яковлевич Полуянов.

Леокадия

ссылалась на то, что никак не может выбрать лучшего из двоих, они оба ей по сердцу. На самом деле её просто устраивало такое положение вещей. Но самым необычным было то, что её мужчины ладили между собой и, можно даже сказать, дружили. Может быть, они были уже в таком возрасте, что махнули рукой на соперничество и ревность.

– Меня не было дома, – ответила Андриана.

– Я догадалась, – хмыкнула Леокадия. – Судя по твоему дыханию, ты занималась бегом.

– Нет, я… – начала Андриана и вдруг спросила: – А почему ты не позвонила мне на сотовый?

– Я звонила, – передразнила её Леокадия, – только он у тебя молчал.

– Ой, точно! – воскликнула Андриана. – Я же отключила его.

Она действительно отключила телефон во время слежки, чтобы он не выдал её присутствие супругам Топилиным. А потом, как водится, забыла его включить.

– Росомаха, – беззлобно обругала её подруга.

– А ты чего звонишь? – спросила Андриана. – Что-то срочное?

«Хотя у Лео всегда всё срочное», – подумала про себя Андриана.

– Мы завтра едем на дачу, – объявила Леокадия и спросила: – Ты с нами?

– Я… – начала мямлить Андриана.

– Клубника поспела! Ты же знаешь, что её у Андрюши столько, что девать некуда! – сердито воскликнула Леокадия.

Дача принадлежала генералу Полуянову, но профессор Лавидовский не только трудился на ней наравне с хозяином, но и привозил для посадки на ней всевозможные семена и саженцы из своих командировок, в том числе и заграничных.

Вторая подруга, Мила, так же охотно отправлялась на дачу генерала по первому зову Лео.

Оба мужчины Леокадии относились к Миле с большим почтением. Она не только в одиночку, хотя и не без помощи подруг, подняла на ноги внучку Виолетту, она ещё и обвязывала всю честную компанию. Всё свободное время Мила вязала на спицах или крючком. Благодаря её стараниям, у обоих мужчин были вещи, которыми не стыдно было похвастаться даже перед зарубежными знакомыми. Один немец, приятель Иннокентия Викентьевича, настолько влюбился в пуловер, который для Лавидовского связала Потапова, что Миле пришлось, чтобы утешить его, связать ему точно такой же. От радости немец прислал ей из Германии огромную посылку со всевозможными мотками шерсти и прочих ниток для вязания. Так что все остались довольны друг другом.

И вот теперь на даче генерала снова поспела клубника, и Лео, как все они подшучивали над ней, сгоняла на дачу крепостных. Андриана всякий раз старалась под любым предлогом избежать трудовой повинности, и время от времени ей это удавалось. Вот и теперь, представив себя ползающей по грядкам, Андриана почувствовала, как внутри неё нарастает протест, и более решительно ответила:

– Я не могу. Я занята.

– Чем это ты там занята? – насмешливо проговорила Леокадия. – Так и скажи, что тебе лень.

– Это тоже, – не стала кривить душой Андриана, –

но я правда не могу на этот раз.

– Андрюша приготовил такие удобные скамеечки!

– В прошлом году они уже, кажется, были, – заметила Андриана.

– На этот год он сделал новые! Тебе понравятся!

Полуянов и впрямь старался облегчить труд рабочей силы, собирающей урожай на его даче, и изобрёл скамеечки, усевшись на которые можно было собирать клубнику гораздо удобнее. Собрав ягоды в одном месте, скамеечку переставляли на другое.

– Лео! Я бы с удовольствием, – соврала Андриана и добавила толику правды: – Я работаю.

– Ты работаешь? – изумлённо воскликнула подруга. – Что же ты делаешь, позволь тебя спросить.

– Я взялась за расследование нового дела, – была вынуждена признаться Андриана, иначе от Лео было не отбояриться.

– Боже мой! – воскликнула Леокадия, и Андриана ясно представила, как подруга закатила свои глаза. – Мила едет! – воскликнула Леокадия полминуты спустя. – И даже Виолетта!

– Здорово! – обрадовалась Андриана. – В таком случае вы и без меня прекрасно справитесь.

– Справиться-то мы справимся, – согласилась наконец Леокадия, – но тебя, лентяйку, варенье варить заставим.

– Ладно, – вздохнула Андриана, – так и быть, из части ваших ягод сварю варенье.

– Из большей части! – Андриана услышала, как подруга притопнула ногой, и уже открыла рот, чтобы высказать своё мнение, как Лео повесила трубку. Леокадия Львовна Стрижевская предпочитала, чтобы последнее слово оставалось за ней.

Андриане осталось только вздохнуть и смириться с неизбежностью, тем более что варила она не просто варенье, а шведское варенье. Именно в честь этого варенья она назвала своё детективное агентство. Рецепт же этого варенья был не чем иным, как свадебным подарком молодого шведа любимой девушке. Она передала рецепт варенья своей дочери, та – своей, так и стало шведское варенье достоянием всего их рода. Андриане Карлсоновне рецепт передала её мама. А вот кому передаст его она – неизвестно. Разве только Виолетте, внучке подруги Милы, которую все три подруги считали своей общей внучкой. Из них троих только Мила побывала замужем.

Всё то время, что Андриана разговаривала с Лео, а потом пребывала в задумчивости, её в два голоса бранили обе кошки. И если Маруся только обиженно мяукала, Фрейя вопила во весь голос.

– Сейчас, сейчас, – спохватилась Андриана и кинулась наполнять едой кошачьи миски.

Лишь после этого Андриана Карлсоновна смогла заварить себе чашку чая и опуститься с ней на свой любимый синий диванчик. Сделав первый глоток, она закрыла глаза и улыбнулась от блаженства. Так и сидела она, босая, с чашкой чая, пока косые лучи предзакатного солнца не упали ей на лицо.

Глава 4

Следующее утро было воскресным. Андриана Карлсоновна встала пораньше, накормила кошек, позавтракала сама, взяла мобильник и присела на диван. Она решила навестить первую жену Серафима Андреевича Топилина – Римму Васильевну Пумпянскую, но сваливаться женщине как снег на голову ей не хотелось, поэтому она решила предварительно позвонить.

На её звонок отозвался сонный женский голос:

– Алло.

– Ой, извините, – вырвалось у Андрианы, – я разбудила вас.