Родная
Шрифт:
– Вы идете на поправку, - радостно сообщил он и взял еще один образец крови.
А утром меня ждал неприятный сюрприз.
Солнце еще не встало, когда в комнату ворвались трое незнакомцев и, бросив на постель мою одежду, приказали одеваться.
"Спасение!" - было первой мыслью, поэтому собралась за считанные секунды.
– Вперед!
– скомадовал один из них, и я в окружении мужчин вышла из своего заточения.
Все они держали оружие наготове и были максимально сосредоточены, а на мою робкую попытку задать вопрос только недовольно шикнули. Причем синхронно. Я пригляделась к внешнему виду бойцов
Я была уверена в собственной догадке, поэтому, улучив удачный момент, стремглав бросилась прочь. Мой путь лежал через длинный коридор, вниз по лестнице прямо к главному входу. Я слышала звуки погони сзади, и они поторапливали меня не хуже стаи разъяренных собак.
Но куда мне тягаться с силой и ловкостью тренированных военных. Один из них перепрыгнул через перила и уже поджидал внизу, другие два перегородили дорогу наверх. Я стояла посреди лестницы и не хотела просто так сдаваться. Мужчины начали переговариваться на гаазском о том, что надо спешить, после чего разом двинулись на меня.
Неожиданно они все схватились за голову и попадали на колени. Я не упустила возможности и кинулась вперед к двери, которая вдруг с горохотом отворилась...и я на всем ходу врезалась в появившегося на пороге Аскара. Да! Как же я была счастлива, даже несмотря на то, что он весьма грубо схватил меня за локоть и потащил за собой. Уже через минуту мы сидели в огромной машине, с виду напоминающей танк.
– Я не сбегала! Меня похитили! Заставили написать письмо!
– тараторила я, вцепившись в руку Аскара.
И только тогда я заметила, что он не похож на себя. Более мощный, сильный...опасный. Осознав, что наблюдаю полную трансформацию, я поумерила пыл. А вот мой мужчина был настроен решительно: он одним движением перетащил меня к себе на колени и сжал до боли в могучих объятиях. И держал так всю непродолжительную поездку. Стоило мне пошевелиться, и хватка становилась жестче, поэтому я притихла, с волнением прислушиваясь к его частому сердцебиению.
Нас высадили у знакомого особняка. Сначала я подумала, что это ненадолго, мало ли, забрать важные вещи. Но потом оказалась, что мы действительно вернулись домой. Странно. Очень странно.
Вокруг сновали экайцы, Аскар отдавал приказы, поэтому я не могла элементарно спросить, в чем дело. Редкие прохожие удивленно поглядывали на непонятную суету, а я скромно стояла рядом с суровым Бетой и не мешала.
Спустя некоторое время все разбрелись, и я осталась один на один с мужчиной, который до сих пор не принял прежний облик. Прям знакомый незнакомец.Не успела я пикнуть, как оказалась перекинута через плечо.
– Ай! Зачем? Я умею ходить!
Но мои возгласы проигнорировали. Лишь в хозяйской спальне меня отпустили, точнее скинули прямо на кровать. А сверху навалилось тяжелое тело. Мужчина не церемонился и сразу приступил к поцелуям...и другим активным действиям. Футболку он разорвал, также как и лифчик. Я была в полнейшем ступоре от происходящего, к тому же кровать все еще стояла криво, являя взору закрытый люк, через который мы когда-то выбирались отсюда.
– Ас...Аскар, подожди, - прошептала я, еле как увернувшись
– Нет, расслабься, - хрипло приказал он, но потом чуть смягчился.
– Мне надо...очень надо... поласкать тебя.
***
Черт! Как же сложно. Малышка лежит подо мной и явно не понимает, что от нее требуется. А я на пределе от простого осознания, что она здесь, в безопасности, ей ничего не угрожает...кроме моего животного желания.
Тревога за нее, злость на Россина, подчинение его верных псов уничтожили во мне последние крупицы цивилизованности. Остались голые инстинкты.
И я должен держаться, чтобы не навредить Руслане.
Но все благие намерения исчезают, стоит прикоснуться к нежной коже девичьего живота и услышать тихий прерывистый вздох. Внутри тут же просыпается самое настоящее вожделение: примитивное, дикое, необузданное. Оно подчиняет разум, заставляя брать то, что принадлежит мне. Только мне.
Одежда летит в сторону, разорванная в клочья. И наконец-то мы ничем не разделны, можно продолжить и сделать Руслану своей. Одно движение и я буду в ней, так глубоко, как захочу. А хочу я резко и на всю длину, но зверь сдерживается. Он видит, что пара не готова. Она дрожит и совсем скоро разрыдается от грубого обращения. Терпит, потому что боится сделать хуже.
Нет, так не пойдет, девочка. Мне нужна твоя влага и сгорающее от похоти тело.
Контроль понемногу, но возвращается. Я знаю максимально быстрый способ добиться ответной реакции, но опасаюсь, что, почувствовав ее сокровенный вкус, сорвусь. Поэтому набрасываюсь на распахнутые губы, жадно обхватываю их своими, прикусываю, облизываю, врываюсь в невероятно прекрасный рот языком и стремительно захватываю его. Одновременно с этим потираюсь эрекцией о нежные складочки, увлажняя их своей смазкой.
Руслана начинает задыхаться от моего напора и несмело обнимает за шею. Отлично, умница. Опускаю руку вниз, круговыми движениями подгоняя ее возбуждение. Когда мои пальцы становятся совсем мокрыми, осторожно заменяю их своей каменной плотью. Меня трясет, будто в лихорадке, но нежная девушка важнее собственного удовольствия.
– Аскар...ммм... я не могу, - хнычет она, чувствуя, как я с трудом погружаюсь в нее.
– Еще чуть-чуть, - шепчу, а сам на пределе.- Маленькая моя...моя...навсегда...
Связь с реальностью теряется, когда последний миллиметр оказывается в ней. Короткий крик боли рушит мое самообладание, так как означает, что Руслана принадлежит мне. Такая хрупкая, красивая, отзывчивая. Двигаюсь медленно, чтобы не навредить больше, и все равно слышу мучительные стоны. Будь я человеком, остановился бы, но звериная сущность требует идти до конца, пометить, заклеймить. И легкий аромат крови лишь подстегивает, пробуждая первобытную дикость. Сам не заметил, как на пике удовольствия ужесточил толчки и с громкм рыком прокусил мягкую кожу предплечья девушки.