Робот-сыщик
Шрифт:
Они уже хотели уйти, как вдруг завыла сирена и угрожающий голос откуда-то сверху проскрипел:
– Попытка побега! Поднимите руки, или вы будете уничтожены!
Они резко обернулись, готовые убежать или защищаться, но это оказался всего лишь сплющенный динамик какого-то боевого робота, туловище которого, с торчавшими из него загнутыми стволами молекулярного излучателя, лежало в стороне от головы.
– Вы не подняли руки! Вы будете уничтожены как бросившие вызов империи! – скрипел робот, но в нем что-то заклинило, и он, как заигранная
– Вызов империи… вызов империи… вызов империи…
Друзья поскорее выбрались из ангара и задвинули его металлические двери, но скрип неисправного динамика еще долго был слышен.
– Откуда взялись эти роботы? – спросила Липучка.
– Еще с войны. А может быть, сразу после войны, когда здесь была база пиратов, – сказал Суп. – На астероиде шли ожесточенные бои с участием целых моторизованных армий роботов: самолетов, танков, подлодок, роботов-солдат… После боя все поврежденные машины складывались буксировщиками в одно место. Если можно было починить, их чинили, а тех, чьи повреждения были слишком серьезными, отправляли под пресс.
– И гуманоиды участвовали в войнах? – удивился Юра.
– Только на первых порах. Потом большинство из них погибли, потому что, разумеется, они уступали роботам, которые как солдаты куда надежнее гуманоидов: они не устают, не боятся радиации, могут воевать на планетах без атмосфер, легко умирают и не сдаются в плен. К тому же и ремонтировать роботов проще.
Следующий ангар, находившийся рядом с продавленной гусеничным планетоходом Робуса-Гробуса бороздой, был именно четвертым, который они искали. Оттуда доносились грохот и шум работавших машин: ремонтники завершали восстановление звездолета Супа.
Маленький, похожий на осьминога корабль, весь покрытый новыми металлическими заплатками и отполированный, стоял посередине ангара, а несколько автоматов заканчивали монтаж обмотки восстановленного главного двигателя и рулей.
– Ух ты! Я буду руководить ремонтом! – воодушевился сыщик, бросаясь к своей машине.
– Не стоит, – заявила Липучка. – Ты уже проявил свои способности, когда его ломал.
Робот недовольно оглянулся на девочку, как ребенок, у которого пытаются забрать любимую игрушку.
Неожиданно поверхность астероида у них под ногами вздрогнула, и ангар загудел. У самых дверей в камне возникла линия глубокого разлома, и в нем кипела раскаленная лава.
– Начинается, – сказал Суп. – Активность все возрастает. У меня уже зашкаливают датчики, хотя ночь еще не наступила. Хорошо бы роботы закончили монтировать обмотку двигателя раньше, чем тут все пойдет кувырком.
– А с такой обмоткой мы не можем взлететь? – беспокойно спросил Юра, видя, что работа едва ли завершится в ближайшие полчаса.
– Взлететь-то мы сможем, но вдруг застрянем в гиперпространстве, – пояснил сыщик. – Надеюсь, вы еще не забыли, что это значит?
Мальчик вспомнил вихревой туман, мерцание точек и монстра со штырями в
Несколько минут все было спокойно, а потом толчки возобновились. Один из них был таким сильным, что один из ремонтных роботов сорвался с обшивки звездолета и упал. Трещина разлома расширилась.
– Уровень магнитной активности возрастает, – отметил Суп. – И я думаю, что…
Но что он думает, так и осталось невыясненным, потому что следующий толчок был такой силы, что кора астероида раскололась у них под ногами, оставив на одной стороне девочку, а на другой Юру с Супом.
– Липучка, прыгай!
Мальчик, стараясь не смотреть вниз, перескочил к сестре, схватил ее, и они прыгнули назад, прежде чем трещина стала совсем широкой и оттуда хлынула лава. Корпус звездолета тоже оказался на линии разлома, но пока еще не проваливался.
– Пора! – крикнул Суп. – Нужно взлетать! Старая колдунья оказалась права во всем, кроме одного – астероид Шестисот Смертей погибнет, но только не завтра ночью, а прямо сейчас!
Один за другим друзья втиснулись в люк звездолета, повисшего между краями разверзшейся пропасти. Внезапно летающая тарелка покачнулась и заскользила вниз в кипящую бездну, но Суп успел навалиться на какой-то рычаг, и звездолет вначале замедлил падение, а потом успел вырваться из трещины за несколько секунд до того, как ее края сомкнулись. Послышался звук удара и скрежет раздираемого железа – это нос их корабля пробил ржавую крышу четвертого ангара и взметнулся в небо.
– На этот раз я не перепутал рычаги, – довольно сказал сыщик. – Ну, как вам взлет?
– Слишком крутой, – ответил Юра.
При взлете они с Липучкой перекувырнулись и теперь лежали, свесив головы вниз, в тесной рубке посреди каких-то папок, дисков и разноцветных бумажек.
– Это моя коллекция величайших преступлений Вселенной! Она рассыпалась! – всполошился Суп и, бросив рычаги управления, стал собирать диски и разноцветные бумажки в папки. Оставшись без пилота, звездолет вновь начал стремительно падать, и если бы робот, вовремя спохватившись, не схватился бы за рычаги, они врезались бы прямо в астероид.
– Вечно я забываю об этих пустяках! Впрочем, говорят, все гении рассеянны, – нескромно заметил Суп.
– Чего уж там, – засмеялась Липучка. – Еще немного, и астероид Шестисот Смертей можно было бы смело переименовывать в астероид Шестисот Трех Смертей.
Ребята прильнули к иллюминаторам. Астероид уже почти перестал существовать, от него откалывались огромные куски, клокотала лава, и видно было, как пирамида Хеопса со всеми скрытыми в ней сокровищами вместе с большим куском астероида начинает вращение вокруг звезды – белого карлика, который своей неуемной энергетической активностью и спровоцировал этот катаклизм.