Робот-сыщик

Емец Дмитрий Александрович

Робуса и Давило можно было понять. Как для человека все кролики на одно лицо и все змеи похожи, так и для питона с киборгом, которые прилетели на Землю всего несколько дней назад и выходили из корабля только ночью, лица людей казались совершенно одинаковыми. Более того, Гробус и Давило так и не научились отличать людей от обезьян, потому что общее строение – голова, уши, количество рук и ног – совпадало.

Увлекшись желанием во что бы то ни стало заполучить для хозяйки мартышку, за которую Фельда обещала вознаграждение,

киборг стал наблюдать из сарая за лугом. На нем долгое время никто не появлялся, а днем Робус увидел девочку, которая шла по траве недалеко от сарая. Это была Липучка, она злилась, потому что хотела играть на компьютере, а не тащиться к роднику за водой.

– Хватит глаза портить! – строго сказала ей мама. – Тебе нужно больше бывать на природе! Сходи к роднику, и без разговоров!

– Нужна мне эта дурацкая природа! Плевать я на нее хотела! – ворчала Лена, идя по лугу.

– Смотри, сюда идет какое-то животное! – прошептал киборг, расталкивая заснувшего питона.

– Ну и пускай идет на все четыре стороны! – отмахнулся Давило.

– По описанию оно похоже на мартышку: голова одна, тело маленькое, две руки, две ноги.

– Ладно, сейчас посмотрю.

Питон подполз к окну и выглянул из него. Смотреть ему пришлось против солнца, да вдобавок старый питон был слеповат.

– Вроде и правда мартышка, – согласился Давило, рассматривая девчонку. – Маленькая, кривляется все время. Правда, хвоста нет, но что такое, в сущности, хвост? Может, она его дверью прищемила или родилась бесхвостая.

– Будем ловить? – спросил Гробус.

– Поймаем, – согласился питон. – У тебя есть уменьшитель?

– Нет, он у хозяйки, – покачал квадратной головой с мерцающими амбразурами зрачков киборг. – Может быть, сетью поймать?

– Я без сети справлюсь, только не спугни.

И старый питон быстро выполз из сарая, сливаясь с высокой травой. Он полз осторожно и быстро, только чуть колыхалась трава, но ведь это мог сделать и ветер. Давило притаился у тропинки и стал ждать.

Ничего не замечая, Липучка шагала к роднику, размахивая пластиковой бутылкой из-под минеральной воды. Настроение у нее было испорчено, потому что совсем недавно она еще гоняла по лабиринтам монстров, а сейчас вынуждена была тащиться за водой по этому скучному лугу.

– Природа, называется! Ни одного чудовища! – ворчала она, в сердцах пнув ногой какое-то серое толстое бревно, лежавшее у тропинки.

В то же мгновение бревно вдруг взвилось и захлестнуло девочку в тесных объятиях так, что она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Вот и попалась! – воскликнул Давило, но тотчас взвыл, потому что пленница, оглушительно взвизгнув, вонзила в бок питона все свои острые зубки.

– Получи, уродина! Сейчас ты у меня схлопочешь! – крикнула Липучка.

Она сопротивлялась изо всех сил: кусалась, царапалась, пиналась. Питону, который держал ее осторожно,

чтобы не повредить редкий экземпляр, приходилось нелегко.

Но тут подоспел Робус-Гробус и, набросив на Липучку сеть для ловли животных, запутал ее и потащил в сарай.

– Ну и дела! Надеюсь, она не бешеная, – бормотал Давило, ползя вслед за киборгом.

– А в чем дело?

– Она меня едва не перегрызла! – пожаловался питон. – Сражаться со страусом и то было легче, тот, во всяком случае, не кусался.

– Ага, это ты украл страуса! Я нашла зуб, который он тебе выбил! – закричала Липучка, очнувшись на плече у Робуса и лягнув его пяткой по железной голове.

– Ишь ты, говорящая мартышка! – удивился питон. – Ты слышал, Гроб, она разговаривает?

– По-моему, все мартышки разговаривают! – сказал киборг.

Они затащили пленницу в сарай и опустили на солому. При этом питон подполз слишком близко, и Липучка едва не выбила ему второй зуб.

– Учти, червяк, я занималась карате! Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

– Эта мартышка ужасно болтливая, – задумчиво подметил Давило. – По-моему, она еще болтливее, чем я.

– Я не мартышка! Я человек! – завопила Лена. – Вам ясно, тупицы? Вы перепутали!

Питон и Гробус переглянулись.

– Дав, а вдруг она в самом деле не мартышка? – спросил киборг.

– Мартышка. Самая натуральная мартышка, – успокоил его питон. – Они хитрые, им одурачить нас ничего не стоит. Посмотри по атласу: голова одна, рук две, ног две, пальцев по пять – все совпадает. Значит, мартышка.

– Но она же разговаривает!

– Ну и пусть разговаривает. Если будет слишком громко вопить, мы заткнем ей рот кляпом.

Липучка давно сообразила, что попала в плен к туповатым инопланетянам – помощникам похитительницы животных. Но удивительно, что она ни капельки их не боялась, хотя и понимала, что вырваться ей будет очень непросто. Сеть была прочной, и сколько девочка ни барахталась, только запутывалась еще больше.

Давило и Робус с интересом рассматривали пленницу.

– Слышь, Гроб, а ведь эта мартышка похожа на нашу хозяйку, когда та была поменьше, – сказал вдруг питон. – Та тоже была крикливая, кусалась, ругалась, швырялась, стреляла из пистолета боевыми патронами, а мы с тобой ее нянчили.

– Да, тяжелое было время, – согласился киборг. – По мне, так лучше муштровать целый батальон новобранцев, чем одну-единственную непослушную девчонку. У меня до сих пор сохранились вмятины.

– А меня она заставляла завязываться узлом. Ей было интересно, смогу ли я завязаться в такой узел, из которого потом не смогу сам освободиться. Иногда она скатывалась с меня, как с горки, – хмыкнул питон.

«Ага, так эти тупицы любят детей! Ну, я им устрою!» – подумала Липучка и, сделав самую жалкую рожицу, какую только она умела, плаксиво сказала: