Робот-насильник
Шрифт:
Преследователи сворачивали в те же коридоры, что и Микки с Пипом. Пип был слишком тяжёл, он не мог идти бесшумно, а Хэнкс был уже настолько близко, что слышал его шаги.
– Отвлеку их на себя, - сказал робот у очередной развилки.
– Я пойду налево, а ты поднимайся по этой лестнице. Там наверняка выход из коллектора.
И он показал на скобы, вделанные в стену. Их вереница уходила в узкую круглую шахту в потолке.
– А как же ты?
– Ничего. Одному мне легче уйти от них, чем когда ты со мной.
–
– Ступай. Если удастся вырваться - встретимся на Двести Второй улице!
Двести Вторая находилась в районе городских трущоб. Бесхозных роботов и бродяг шаталось там особенно много, и Микки надеялся затеряться с Пипом среди них.
Он быстро полез наверх. Едва кибернетик скрылся в шахте, как у развилки заметались лучи фонарей.
– Они здесь, близко, - Микки узнал голос Хэнкса.
– Ещё двадцать метров - и мы поставим Слейтона лицом к стене с расставленными ногами. И его робота рядом с ним. Ну, быстрее! Помни о премии в пятьдесят тысяч баксов, которую я назначил!
Шаги приблизились, потом удалились и стихли вдали. Свет фонарей померк.
Круглая шахта привела Микки в какой-то коридор, который выглядел почти так же, как тот, из которого он выбрался, только луж на полу не было и больше висело проводов и электрощитов на стенах.
Он наугад двинулся направо. Где-то за стенами слышались дребезжащие звуки, словно там работали силовые установки. Дважды от коридора ответвлялись проходы с лестницами, но все они вели вниз, а Микки искал такую лестницу, которая бы вела наверх.
Он свернул направо, потом налево и остановился, услышав шаги. Они показались ему слишком тяжёлыми для человека. На Микки нахлынула радость. Пип! Он пошёл им навстречу, перебираясь через завалы мусора. И вдруг остановился, увидев у стены труп. Он включил фонарик. Слабый свет на миг ослепил его. Когда глаза освоились с освещением, он убедился, что это действительно труп.
Мертвец представлял собой ужасное зрелище. Судя по его рваной одежде, при жизни он был бродягой. Убит он был посредством снятия скальпа. Вместе со скальпом была вырезана кожа лица. Неизвестный живодёр содрал с черепа губы, нос, брови, щёки, уши. Была содрана даже кожа с шеи и верхней части груди.
Микки вдруг подумал, что робот, на звук шагов которого он спешит, может и не быть Пипом...
"А вдруг масочник?" Ему сразу вспомнилось всё, что он читал об этих металлических тварях, бродящих по коллекторам в поисках жертв.
Неизвестный программист, видимо какой-то безумец, ввёл в их сознание программу, по которой они должны были сделать себе маску непременно из человеческой кожи. Сколько таких роботов бродило по подземельям Гелиополиса - не знал никто. Полиция иногда отлавливала их, но они появлялись снова и снова.
Шаги приближались. Микки выключил фонарь и заторопился
Микки пятился до тех пор, пока не прижался спиной к холодной стене. В груди поднялся ужас. Он в тупике.
Это было совсем небольшое помещение. Вход в него только один, и сейчас к этому входу приблизились тяжёлые неторопливые шаги.
Робот помешкал. Потом направился прямо к Микки. Микки дрожащими пальцами включил фонарь. От того, что он увидел, его сердце остановилось. Голова робота была облеплена окровавленной, видимо только что снятой человеческой кожей. Нос был приставлен несколько кривовато. Губы, неестественно растянутые, потрескались. Слипшиеся волосы заляпаны кровью. Особенно жутко выглядели глаза, вернее - глазные яблоки. Одно ещё держалось в глазнице, второе, наполовину вытекшее, болталось на сухожилии у самой переносицы.
Благодаря растянутым губам казалось, что робот улыбается. В его стальных пальцах был зажат скальпель.
– Вот ещё одна маска меня поджидает, - ровным надтреснутым голосом пророкотало страшное создание.
– Нет, - только и смог выдавить кибернетик.
– Не надо...
– Я сделаю из тебя маску, - продолжал робот.
– Я почему-то всегда недоволен своей маской. Мне кажется, что следующая обязательно будет лучше.
Приглядевшись, Микки едва не вскрикнул. Он узнал того, кому принадлежала кожа. Она принадлежала Хэнксу!
– Щёки у тебя больно худые, - робот поводил руками и головой, как бы примериваясь к своей жертве.
– Мне такие не слишком нравятся. Мне нравятся большие головы с толстыми щеками и толстыми губами. А идеал красоты - это толстая шея.
Окровавленный скальпель бряцал в его пальцах, покрытых бурыми разводами. Голова в маске с вытекшим глазом приблизилась к кибернетику, словно изучая, с какой стороны начать. Микки без сил сполз на пол.
– Выше голову, приятель, - сказал робот.
– Ты хоть и худой, но что-то в тебе есть. Состряпаю из тебя неплохую маску.
Он наклонился над Микки, и в пояснице у него заскрипело, как обычно скрипит у очень старых, давно отработавших роботов. Рука со скальпелем потянулась к шее кибернетика.
– Только не дёргайся, а то всё испортишь.
Парализованный страхом Микки даже не расслышал тихого гудения, раздавшегося в помещении. Внезапно живодёр вздрогнул. Болтающийся глаз оторвался и свалился ему под ноги, открыв глазницу, в глубине которой помигивал красный огонёк. Рука робота замерла в воздухе.
– Старик, ты мне тоже нравишься!
– раздался другой голос, который Микки сразу узнал.