Робот Гера
Шрифт:
Гера придумал деликатное решение проблемы и отозвал даму в сторонку, вежливо сказав:
– У меня к вам несколько вопросов. Без вашей помощи я их не смогу разрешить.
Иличевская оставила ремонтников в покое и переключила внимание на него.
– Кому мог быть выгоден разгром птицефабрики и убийство птенцов?
– Кому выгоден? – возмущенно переспросила директорша. – О чем только ты думаешь? У тебя в голове совсем шарики за ролики закатились.
Гера пропустил личный выпад мимо ушей: люди любили костерить роботов, это повышало их самооценку. Такое поведение следовало принимать,
– От происшествия всем только убыток, – объяснила директорша непонятливой жестянке. – Для компании-производителя это потери и дополнительные издержки. Для строителей – расходы на непредвиденный ремонт. Нарушение плана, отчетности, падение курса акций. Подрыв репутации, в конце концов. Выгода могла присниться только роботу в его механическом сне. Кстати, это правда, что роботам снятся только нолики и единички?
– То есть сознательно ни один человек на такое преступление бы не пошел? – Гера решил строго выдерживать линию беседы и не отвлекаться на посторонние темы.
– Разумеется! Это какой-то абсурд. Даже не знаю, кто мог нахулиганить с такой злостью. Убить бедных цыпляток! Что за садистская жилка должна быть в характере у того, кто на это решился?
– Итак, преступление абсурдно и лишено мотивации, – подвел итог Гера.
Кажется, дама уже успокаивалась, и он счел за лучшее отпустить ее. Подключившись к инфосети, он послал рапорт в службу охраны с подборкой видеофайлов, тщательно зафиксировавших происшествие.
– Кто может действовать столь иррационально? – продолжил он, оставшись наедине со своими мыслями. – Вряд ли робот. Роботами правят программы, но у каждой программы есть цель и есть алгоритм ее достижения. А тут преступление без цели. Бессмыслица! И кто же у нас на такое способен?
В памяти всплыла яркая картинка сквоттеров, накурившихся сушеного мха.
– Иррациональное поведение свойственно людям, – продолжали бежать мысли Геры. – Они хулиганят, портят имущество, мучают животных, не задумываясь над тем, зачем все это делают. Неосознанные поступки вшиты в их образ мыслей. Я расстался со сквоттерами вчера вечером. Их предводитель обещал «кинуть подлянку». Как он хотел это сделать? Самый простой способ досадить контролеру – нарушить порядок на стройке. Мотив ясен: личная неприязнь и желание отомстить за то, что я хотел выселить их. Сквот находится неподалеку, на этом же этаже. Добраться до птицефабрики им ничего не стоило. Замысел мог созреть спонтанно, после употребления тех подозрительных веществ, к которым они пристрастились. Эта привычка вводит их в неадекватное состояние – как раз такое, в каком пребывал преступник. Ну а выломать из стены трубку и пустить ее в ход – на такое лишь разгоряченный мозг и способен.
Дезертификатор так и плескался в голове Геры. Сомнений не оставалось – из всех, кто находился в пределах доступности, только сквоттеры могли совершить столь абсурдное преступление.
– Я вас выведу на чистую воду! – проскрипел Гера сквозь зубы, направляясь к жилищу курителей мха.
В замусоренной квартире у террасы он никого не нашел. Дверь оставалась незапертой, электронный замок не работал, голографические проекции не включались. Диванное
Андроид не мог допустить мысли, что охрана поймает виновных без его помощи. Стоило подумать об этом, как у него возникало ощущение никчемности. Он казался самому себе бесполезным, и, чтобы избавиться от этого чувства, решил выследить хулиганов и сдать их охранникам прямо в руки, доказав им и себе, что ни одно нарушение не может быть исправлено без контролера.
«Злодей всегда возвращается на место преступления, – вспоминал он азы детективного мастерства. – Преступника так и тянет взглянуть, что происходит там, где он набедокурил. Такова человеческая психология».
Проанализировав вчерашние события, Гера пришел к выводу, что было бы правильно отсечь подозреваемым путь к отступлению. Поэтому он зашел со стороны вертолетной площадки на крыше, спустился по лестнице и занял наблюдательный пост с таким расчетом, чтобы нарушители не смогли мимо него проскочить.
Правильно построенный алгоритм закономерно приводит к положительному результату. Не прошло и четверти часа, как двое злодеев – ковбой-металлюга и его подружка-косплеерша – показались на пустынной террасе. Они гуляли, как ни в чем не бывало, и наслаждались жизнью. Кукла с фиолетовыми волосами весело щебетала, приятель обнимал ее за талию и время от времени прижимал к себе. Казалось, они не замечают ничего вокруг.
Это беспечное поведение возмутило андроида. «Как могут они наслаждаться, когда всего несколько часов назад устроили такое гнусное злодеяние? – струились мысли в его электронном мозге. – Видно, совсем страх потеряли». Поведение человека грешит множеством аномалий, и предсказать его невозможно – эта аксиома содержалась в файлах, поступающих в мозг из инфосети.
Сладкая парочка направлялась прямиком в свое гнездышко. Гера впустил их, вошел следом и захлопнул за собой дверь.
– Ой! – воскликнула девушка, увидев его.
– Как? Опять ты? – с досадой воскликнул ее дружок.
– Оставайтесь на месте! – металлическим голосом распорядился андроид. – Вы задержаны по подозрению в порче чужого имущества и жестоком обращении с животными.
– Единственное порченое имущество здесь – это ты, ведро с ржавыми гайками! – ответил комплиментом ковбой.
– Железки не имеют права задерживать людей! – возмутилась косплеерша.
– Все верно, – согласился с ней Гера, проигнорировав личные выпады. – Вас задержит охрана. А я проведу опознание. Это необходимая процедура, и ее мне никто не запрещал.
Он сфокусировал линзы на двух объектах человеческой расы, просканировал лица и загрузил данные в инфосеть. Совпадение нашлось быстро: накрашенная кукла оказалась Элиной Ветлужской, двадцати одного года, студенткой финансово-экономической академии, проживающей в жилкомплексе «Мокшанский», сектор два, этаж сто сорок восемь. Ковбой оказался студентом биологического факультета по имени Аркадий, давно забросившим учебу и, судя по общедоступным данным, в последние полтора года не занимавшимся ничем определенным. Кроме того, его фамилия почему-то оказалась затерта, как будто он от кого-то скрывался.