Робинзоны поневоле

Ситников Юрий

– Некоторые пресмыкающиеся умеют отлично маскироваться. Валь, я права? – спросила Жанна.

– Права, только вряд ли среди них есть такие, кого ребята могли принять за длинную корягу. Даже не знаю, – Валя помолчала и пожала плечами. – Есть, к примеру, матамата, но она не похожа на корягу.

– Мата кто? – засмеялся Колян.

– Матамата. Или бахромчатая черепаха. Внешность у неё специфическая: зазубренный панцирь изнизан буграми и наростами, есть кожные выросты на шее, подбородке, горле. Такой своеобразный камуфляж. Благодаря ему

матамату можно запросто принять за шершавый ствол дерева.

– Гадость какая! – поежилась Жанна.

– Это не гадость, а необходимость. Мимикрия позволяет животным оставаться незамеченными, потому что жизнь в таких условиях, – Валя сделала круговой жест рукой. – В диких условиях, постоянная борьба за выживание. Цел остается тот, кто лучше приспособлен к суровым условиям, и я считаю…

– Валь, хорош здесь урок биологии проводить. Загрузила уже своим гоном.

– Меня спросили, я ответила.

– Теперь помолчи.

Валька хмыкнула, и решила не вступать в перепалку с Филом. Она давно привыкла к пренебрежительному отношению одноклассников; так уж повелось, если ты отличник и знаешь много больше остальных, тебя постоянно высмеивают.

А между тем стремительно темнело. После недолгих колебаний Колян с Мишкой скрылись в густых кустарниках, Филиппу удалось достать несколько связок бананов, Юлька с Валей отыскали растение с маленькими, размером чуть больше грецкого ореха, оранжевыми плодами.

– Как думаете, съедобны? – Валентина поднесла круглый плод к носу и глубоко вдохнула. – Пахнет вкусно.

– И на вид, довольно аппетитные.

– А в твоих книгах об этом не написано? – ехидничал Колька. – Ты у нас самая умная, поэтому ответ за тобой.

– Коль, умолкни, – миролюбиво попросила Валя, повертев в руках оранжевый плод.

– Можно проверить. Кто у нас самый отважный? – Темка с вызовом посмотрел на меня. Мол, давай, Витек, рискни, попробуй этот неизвестный экзотический фрукт.

Я не поддался на провокацию, мне ещё хотелось жить, поэтому от оранжевых фруктов пришлось отказаться.

– Бананы точно есть можно, – говорил Темка с набитым ртом. – Класс! Намного вкуснее магазинных.

Мы развели костер, сели вокруг него и стали молча есть бананы. Уже стемнело, но в черном небе совсем не было видно звезд. Шумел океан, волны лениво касались берега, а холодный соленый ветерок раздувал наш костер.

– Как будем спать? – спросил Дрон. – А главное, где?

– В автобусе, разумеется. Он хоть и искорежен, но сидения все целы.

– Значит, с комфортом поспим, – ухмыльнулся Фил.

– Тогда надо распределить обязанности, спать всем – не дело. Одни спят, другие дежурят. По-моему, вполне разумно, согласны? – сказал Арсений.

Ленке сделалось смешно.

– Одни спят, другие дежурят, а третьи пляшут вокруг костра и бьют в бубен.

– Как хочешь, – обиделся Арсений. – Мое дело предложить. Только учти, если заснем все, утром можем кого-то не досчитаться.

– Арсений, хватит.

– А

что, не веришь? Ты в курсе, кто обитает на острове, кто выползет на берег ночью, когда мы будем спать в салоне. Дверь открыта, стекла все выбиты, зайти или заползти в автобус может любой.

– Не ссорьтесь, – вмешалась Юлька. – Согласна с Арсением, надо чтобы кто-нибудь сидел у костра. Не всю ночь, конечно, но хотя бы по три-четыре часа. Потом будем меняться.

– Окей, – согласился Колян. – Жребий бросим?

– Первым на вахту могу заступить я, – сказал Темка. – Все равно заснуть не получится.

– Я с Тёмычем посижу, – закивал Дрон. – А вы решайте, кого потом будить.

Сменить Андрея и Темку согласились Мишка с Филом. Всем сразу стало легче. Если мы и дальше будем действовать сплоченным коллективом и перестанем ставить друг другу палки в колеса, возможно, нам удастся выбраться из этой передряги целыми и невредимыми.

В момент аварии наши айподы, айпады, телефоны, ноуты и электронные книги тихо «умерли». Разбились и наручные часы. Повезло лишь одной Жанке, её часики не пострадали, и теперь они были для нас единственной ниточкой, которая позволяла бы ориентироваться во времени.

Ровно в полночь мы рассредоточились по салону автобуса. Мягкие сидения оказались вполне пригодны для ночного сна, во всяком случае, спать на них было намного удобней, чем, скажем, на песке.

…Артем с Дроном сидели возле костра. Время от времени в огне потрескивали ветки, разлетались искры, сверкали и гасли. И если Дрон был целиком погружен в собственные мысли, то Темка непрестанно вертел головой. Он прислушивался не только к треску горевших веток, но и к другим более загадочным и незнакомым звукам. Например, ему все время казалось, что там, за его спиной, в густых зарослях кто-то сидит. И не просто сидит, а наблюдает за ним и Дроном. Возможно, чего-то выжидает.

Артем слышал вдали крики ночных птиц. Они не спали, птицы только начинали бодрствовать. Темка уже успел понять, с наступлением темноты на острове начинает бурлить жизнь. Все те существа, животные, птицы, насекомые, которые днём старались не попадаться на глаза непрошеным гостям, сейчас ведут себя более раскрепощено. И если Темка с Дроном никого не видят, это ещё не означает, что обитатели острова не видят их.

– А водителя мы так и не нашли, – тихо проговорил Артем, устав сидеть в тишине и прислушиваться к ночным звукам.

– Да, – согласился Дрон, и немного поворошил палкой угли в костре. – Но знаешь, я думаю, он погиб.

– Да ладно, с какой стати?

– Тогда где он? Почему ушёл, бросил нас, куда здесь вообще можно уйти?

– А если погиб, где тело?

– А кто там, – Дрон не оборачиваясь, ткнул пальцем назад, в сторону зарослей. – Живые коряги или животные, о которых мы ничего не знаем? Водилу могли утащить.

– Следов на песке не было.

– Брось, Темыч, ты видел какой здесь ветер, он постоянно заносит следы песком.