Роббин, сын Эсканора

Калько Анастасия Александровна

Нерисса махнула рукой, заковав Калеба в энергетическую клетку и вызвав у парня негодующий вопль:

– Эй, ну терпеть не могу этого!

– И сиди, не чирикай, - ответил Фобос (или Роббин?).
– Ты его изолировала, чтобы не путался под ногами? Правильно. Этот парень меня уже допек за вечер.

– Ты кто?
– хмуро спросила Нерисса.

– Тебе это важно?

– Не очень. Вы оба мне надоели!

–

И ты нам тоже.

Не зная, что сказать - то ли "На своего сына посмотри", то ли "Не дерзи мне, мальчишка!", Нерисса предпочла ответить молнией; он ответил тем же, и начался бой.

Собравшиеся на площади горожане любовались праздничным шоу с удвительными спецэффектами, стараясь, впрочем, не подходить ближе, на случай если какое-нибудь пиротехническое устройство окажется не совсем исправным.

Пролетая над улицей на бреющем полете, Эмбер ощутила ужасный запах отвратительных духов и спикировала на бегущего к подворотне черного котенка. Схватив его, девушка позвала:

– Тридарк! Шегон! Кор! Я его нашла!

– Ты уверена?
– спросил Тридарк, тяжело опускаясь рядом.
– Эти двойники неотличимы.

– Я себе все крылья отлетал за ними, - посетовал Шегон.

Кор устало заворчал.

– Я его поймала!
– ликовала Эмбер.

– Или наоборот, - раздался из кошачьей пасти знакомый голос. И в руках взвизгнувшей Эмбер оказался воротник куртки Роббина.

– Я внушил вам обонятельные галлюцинации, - пояснил подросток, высвобождая воротник и весело поблескивая зелеными глазами.

– Проклятье!
– выругался Тридарк.

– Роббин!!!- в голосе Шегона прозвучало всё, что он стеснялся произнести при Эмбер.

– Это ловушка!
– Эмбер всплеснула руками и крыльями.
– Надо предупредить госпожу!

– Стойте!
– Роббин поймал Эмбер за крыло и рванул так, что она, не удержавшись, рухнула на него, и оба покатились по асфальту, отчаянно тузя друг друга и забыв даже о своих магических силах. Шегон и Тридарк закружились вокруг, прицеливаясь в Роббина.

– Не вздумайте!
– Роббин выкрутился из рук Эмбер и поднялся.
– Я поставил заклятие-поглощение, и я теперь впитываю силу вражеского удара. Вы истощите свою энергию, пытаясь меня атаковать.

– Чуть крыло мне не сломал, гаанов мальчишка, - проворчала Эмбер, поднимаясь.
– Ты хочешь нас убить?

– Не путай меня с Нериссой.

– Не говори так о госпоже, - возмутился Тридарк, жалея, что нельзя вмазать Роббину за то, что тот хватал за крыло Эмбер.

– Она всемогущая волшебница, - добавил Шегон.

Кор согласно рявкнул.

Четверо

Рыцарей сгрудились напротив хрупкого белокурого подростка. "Надеюсь, они не догадываются, что я с трудом держу щит-поглощение? Отец не говорил мне, как это трудно!"

– А вы забыли, что я вам говорил в прошлый раз?

– Хватит!
– заорал Шегон.

– Эх, вы. Ради Нериссы готовы в лепешку разбиться, а она просто утилизует вас за ненадобностью, когда вы будете не нужны ей.

– Замолчи!!!
– Эмбер зажала уши.

– Да вы и сами знаете, что я прав, только боитесь это признать.

– Ты врёшь!

– Кстати, Мэтт, - Роббин впился глазами в глаза Шегона, - Вилл из-за тебя переживает. Она тебя любит, и ей тяжело видеть, что ты изображаешь из себя дурачка при Нериссе. Очнись!
– почти выкрикнул мальчик в лицо демону. Шегон вздрогнул, отшатнулся, и вдруг ответил голосом Мэтта:

– Спасибо, Роббин. Я освободился. Она капитально задурила мне мозги. Где Вилл?

– На площади.

– Ей может быть нужна помощь. Пошли, Хагглз!

– Предатели, - ошеломленная Эмбер широко раскрытыми глазами смотрела вслед Шегону и Кору.
– Я их сейчас...

– Ты что, будешь защищать ведьму, которая вечно тебя унижает?
– спросил Роббин.

– А вдруг он прав?
– спросил Тридарк.
– Вспомни, Эми, ты даже плакала от обиды из-за неё. И это ты говорила, что она с нами несправедлива.

Эмбер задумчиво передёргивала крыльями невысоко над головами Роббина и Тридарка. Мальчик и ледяной юноша ждали.

А можно ли верить тебе?
– спросила Эмбер, проводя ладонью по своим вздыбленным рыжим вихрам.
– Ты же друг стражниц, а они наши враги.

– Отчасти по их вине мой отец около года провел в темнице, - ответил Роббин.
– И на днях я увидел что у него седые виски, а ему всего 31 год.

– Я не знаю, что это, переживать за близкого человека, - призналась Эмбер.
– Я ведь не человек с живой душой, и питаюсь болью, а не испытываю её. Но я чувствую, что тебе больно из-за отца.

– Спасибо, что ты хоть не поглощаешь мою боль.

– Не думаю, что она была бы вкусна... Перестань! Что ты с нами сделал? Госпожа создала нас для службы, мы должны были питаться болью и отчаянием людей, а теперь мне самой грустно. Я не хочу знать ваших чувств, они слишком мучительные!

– А ты их не бойся, - Роббин положил руку на плечо девушки-демона.
– Откройся им, поверь, что ты не лавовый болван, а человек!

– Но я не человек!
– Эмбер сжалась под его рукой.
– Я демон боли и горя, и мне не должно быть грустно! Я не хочу!