Роббин, сын Эсканора
Шрифт:
– Что ей надо, она взяла!
– Роббин щёлкнул свой окурок прямо на сторожевую вышку.
– Эх, Элион, дурашка... Так влипла! Вытаскивай её теперь!
– Королеве устроили ловушку, - обиделся за Элион Калеб.
– Знаю, видел. Но на фига она повелась? Ведь эта ведьма её нарочно провоцировала, неужели не видно было?
– Ладно, что случилось, того не исправшиь, - махнул рукой Калеб.
– Надо думать, как выручать королеву. Может, Оракул в Заветном городе нам поможет. Она очень мудрая и сильная.
– Угм, - Судя по виду Роббина,
Заветный город
Калеб уже не в первый раз приходил в мастерскую Оракула, но всегда переступал порог, затаив дыхание. Роббин же шагнул за ним всё с таким же бесшабашным видом и фыркнул:
– Ну и ну, прямо как в земном ужастике!
– Тише, - "И вечно ему надо корчить из себя что-то!" - Говорить буду я, - Калеб поклонился худощавой женщине в глухом чёрном одеянии с капюшоном, из-под которого смотрело бледное лицо с причудливыми татуировками.
– Нам нужна помощь.
– Колдунья похитила Элион?
– уточнила Оракул.
– Да, она обманом захватила силу королевы. Нам нужно на Землю, предупредить стражниц...
– Не сейчас!
– воскликнула Оракул.
– Колдунья окутала пространство вокруг Меридиана своими чёрными сетями. Каждый, кто попытается выйти на Землю, погибнет. Я постараюсь снять заклятие, и, только когда я смогу это сделать, вы сможете пройти на Землю, не раньше!
"Ага, лет через сто", - Роббин, наверное, хмыкнул вслух, потому что Оракул вдруг засверлила в него взгляд. "Она что, дырку во мне просверлить решила?"
– Кто ты?
– спросила хозяйка Заветного города.
– Это...
– начал было Калеб, но Роббин толкнул его в бок:
– Ко мне обращаются!.. Я друг Элион, госпожа. Моё имя Роббин.
– Помните, что я вам сказала!
– повторила женщина.
– Пока чары не сняты, не пытайтесь пройти измерение!
– Как думаешь, это она серьёзно?
– спросил Калеб, когда они возвращались во дворец.
– А я знаю? Хочешь - проверь.
– Сам проверяй, это ведь ты маг.
– А ты что, сдрейфил?
– Не больше, чем ты.
... Когда шаги Калеба и Роббина стихли наверху, Оракул усмехнулась, вытащила из рукава голубоватый кристалл и полюбовалась тем, как изнутри колотится в сферическую стенку Элион. Голосом той самой старухи, которая так ловко ушла от Роббина, Оракул произнесла:
– Незачем рисковать жизнью из-за этой девчонки. Только бы Калеб не вздумал своевольничать. А Роббин... Такой помехи я не ожидала. У него немалая сила, и что с ним делать? Попробовать привлечь его на свою сторону, выкрасть его дар, как у Элион, или убрать, как Оракула? Надо не медлить, пока проблема не стала роковой. Он - вылитый отец, а Фобос тоже мастер создавать всем вокруг проблемы...
Хитерфилд
Роббину всё же пришлось присоединиться к стражницам после полутора месяцев вынужденного затворничества на Меридиане, когда скуку скрашивали только короткие схватки с той самой старухой, которая время от времени, тоже явно от нечего делать появлялась
– Не знаю, как она вырвалась из темницы на горе Танос, - закатил глаза Мудрейший.
– Я надеялся, что она раскается, но ошибся...
– Вы думали перевоспитать её, заперев в одиночку на вершине горы?
– спросил Роббин.
– А на ком вы этот метод апробировали, интересно? Явно не на себе... Я тебя сейчас к гаану пну!!!
– последние слова относились к стоящему рядом Калебу.
– А я-то думал, чего она такая тронутая! Конечно, спятишь тут! Спасибо вам, оказывается, эту проблемку нам навязали вы... Калеб, в глаз хочешь?!! Сначала вы отняли у неё Сердце, спровоцировали её на убийство, а потом посадили под замок, и она взбесилась на весь мир! А вам пополам, это же не вас она треплет, а девчонкам и мне уже полгода икается. Калеб, иди к йотуну!!! Почему мы должны расплачиваться за ваши просчёты, господин Мудрейший?
– Ты винишь нас?
– уточнил Мудрейший.
– Это же очевидно! Вы утверждаете, что передали Сердце Кессиди для блага самой Нериссы и всех остальных, а получилось йотун знает что. Если вы такой мудрый, как говорит госпожа Ян Лин, то почему лопушите на каждом шагу?
– Ты что, псих?!
– кипятился Калеб уже в подвале ресторана.
– С Советом Кондракара так не разговаривают.
– А мне пополам, как с ними разговаривают, - огрызнулся Роббин.
– А я ему честно сказал всё, что думаю. А то отсиживается себе в тишине, ничего его не касается, а нам тут из-за него мозги вышибают! Он за что-то на Нериссу взъелся, а нам теперь расхлёбывать!
– Тебе её жалко?
– спросила Тарани.
– Мне нас жалко! Мы получаем тумаки из-за того, что этот лысый йотун...
– Эй, ты!
– подскочил Калеб.
– По идее, он сам должен свою ошибку разруливать, - не унимался Роббин, - а он за нас спрятался и доволен, что шишки не в него летят!
– Ну ты и разошёлся, - заметил Мэтт.
– Он сейчас вроде и сражаться не может, у него что-то с магическим даром...
– С совестью у него что-то уже давно, - Роббин ожесточённо подёргал себя за прядку волос.
– По-хорошему, пусть бы они с Нериссой друг друга бы размазали, хоть на двух козлов меньше стало бы!
– Нет, я ухожу!
– вскочил Калеб.
– Мне уже надоела твоя ругань!
– вождь повстанцев схватил куртку и хлопнул дверью.
– Скатертью дорожка, псих, - напутствовал его Роббин.
Роббин упорно хотел сражаться с Нериссой один на один и вступать в союз со стражницами долго отказывался. "Я что, хуже девчонки?" - негодовал он. "Наоборот, - ответила Вилл.
– Это не мы будем тебе помогать, а ты нам. Ты сильнее, и без твоей помощи нам будет трудно!"