Ритуалист

Мерлянов Юрий Николаевич

Искомое подворье обнаружил аккурат между двумя небольшими лавчонками, походу, какие-никакие, а продажи в селе проводились. Дальняя не видел, чем занималась, а вот первая попавшаяся, судя по вывеске, шитьем, штопкой и прочим полезным и нужным, в общем, портняжное ателье самое настоящее. Как-нибудь зайду на досуге, хоть гляну, вдруг, чем полезным разживусь.

А потом стучусь в ворота дома с резьбой и жду.

Вновь стучу, и снова мнусь на месте.

И еще, но, видимо, никого нет.

В жопу

все, что мог — сделал, и уже отошел на пару метров, как неожиданно меня окликнули:

— Постой, путник, ты хотел чего? — обернувшись, приметил не спеша бредущего ко мне статного, высокого дедка, довольно крепкого и с ясным, цепким взглядом. Вот это прорисовочка, вот это типаж, меня даже передернуло слегка, после того, как непись буквально нанизал меня пару раз глазами. Ему бы следователем работать, а не пост старосты занимать.

— День добрый, уважаемый Нордил, — рядом с ником у него красовалось "Староста".

— И тебе не хворать, так чего хотел-то?

— Отметиться, — пожимаю плечами, — по дороге Гласта на телеге встретил, он советовал не полениться, зайти.

Мужик слегка расслабил свой колючий фокус, дышать стало легче.

— А, вернулся-таки, пропаданец, ладно, так ты как: жить, работать или родственник чей?

Ну, ясно, и староста, и полицай в одном лице, любой чужак вполне возможная угроза и риск их, надеюсь, вполне мирному существованию, вот и бдит, старается предупредить нежелательное.

— Не угадали, — губы тянутся в улыбке, — в лес уйду, сюда буду лишь изредка наведываться, купить, что по надобности, да и продать добытое.

— А, браконьер, стало быть, — понятливо кивнул дед, а меня аж перекосило.

— С чего это вдруг? — походу, вызванные сказанным эмоции его впечатлили.

— Ну, не браконьер, так лесник или, как вас там, в столице кличут — егеря, вот!

— Вы что-то путаете, уважаемый, первый вне закона, оба вторых у него на службе, а я абсолютно из другой категории.

— Это из какой же? — Нордил удивленно поднял бровь, и тут до меня дошло, даже по лбу чуть себя с досады не треснул! Вот ведь сука ушлая какая, дал мне выбор и просто подождал, пока моя не прошаренная смекалка не протормозит и не позволит выложить ему все на блюдечке. Поверит или нет, это его уже дело, но мои эмоции прекрасно для него все разложили, а значит, не вредитель и не на службе у закона, в общем, умно. А я спалился как самый последний лох, печаль.

— Хитро, — качаю головой, — а вот сами и решайте.

Дедок хмыкнул, потом подошел к лавке у заборчика, сел и призывно похлопал рядом с собой.

— Значит так, путник, село у нас мирное и тихое, народу немного, но все дружные, все всех знают, так что без гадостей, не сдюжишь. Далее, если пойдешь в лес, должен понимать, за реку — ни ногой, там темная сторона! — поднял

он палец, внимательно буравя меня взглядом, мол, соображаешь, или как.

— И, что за сторона такая? — выдал я в себе полного балбеса.

Старик вздохнул:

— И из каких ты мест выбрался, — затем, выдав еще один нелегкий вздох, ну, театрал чистой воды, пояснил, — места нехорошие, напитанные темной магией, пойдешь, там и останешься, усек?

— Усек, — киваю, чего ж не понять, первым делом к той реке и сгоняю.

— Далее, жить тоже там намереваешься?

— Ну, да, надоело все, люди надоели.

— Или скрываешься от кого, — понял по-своему староста.

— Или скрываюсь, — не стал отпираться, — или, как и сказал, надоели все.

Нордил лишь отмахнулся:

— Нам без разницы, пока ты человек, а не зверь какой.

Улыбаюсь, вот ведь, а мне этот непись даже начинает нравиться.

— В общем, так, на постой можешь встать у молочницы нашей, — и, заметив мой отрицательный кивок, продолжил, — или жить в лесу.

— Второе, — твердо отметил я.

— Тогда смотри сам, или крутись, как хочешь, или занимай дом лесничего и бери на себя его заботы.

Меня даже пробрало на пару мгновений, что это, сама удача плывет мне в руки или очередная подлянка от окончательно сбрендившего Мира, подсовывающего кусочек сыра вместо приманки?

— Дом, — протянул задумчиво, — а что за обязанности и в чем подвох?

— Да нет никакого подвоха, — крякнул староста, — там и работы-то той, но далеко ходить просто, у нас, почитай, из каждого двора по мужику на неделю выпадает, когда их черед приходит.

— Ничего не понимаю, чем у вас лесничий должен заниматься и где, собственно, он сам?

— Да нет у нас его, и никогда не было, — Нордила скривило, как от дольки лимона, — Тьма за рекой всего как лет двадцать назад объявилась да в силу вошла, из столицы маги прибыли, понаставляли по берегу оберегов своих, да наказали каждый месяц ходить-проверять. А у нас и так дел не в проворот, на каждый день хватает, а тут еще это, хочешь, не хочешь, а приходится тащиться да и ночевать там же. В общем, собрались и отстроили домик небольшой, да инструментом скинулись каким ни каким, в общем, жить можно.

— То есть, мне заняться этим предлагаете.

— Ну, да, сам отведу, покажу все да расскажу, ты как, зверья не боишься?

Купленная ранее карта хоть и давала совсем скудное представление о своих областях, но уровни локаций на ней имелись. К примеру, Темнолесинки и дальний лес относились к пятьдесят плюс, думаю, отдай я денюжек побольше, вместо плюса стояла бы точная цифра, а прорисовка и детализация отличалась бы в разы. Но я бедное и пока без дополнительных источников дохода, так что брал, что мог.